Книга Принцесса ветра и мести, страница 11 – Алиса Джукич

– Ты не всевидящ, отец, – ощетинилась я, задетая обвинением в бессердечности. – С чего ты взял, что Дориан мне безразличен?

– Я этого не говорил. Дориан – умный, добрый и справедливый молодой феец. Я растил его с десяти лет и знаю, насколько хрупко сердце этого с виду непоколебимого юноши. Милая, я лишь хочу донести до тебя, что он заслуживает большего, чем тень любви к другому.

Меня передернуло. Полгода я даже не упоминала имени бывшего возлюбленного, никому не говорила о чувствах, до сих пор съедающих душу.

– Мне глубоко плевать на Неблагого Короля. Он убил маму и использовал меня…

Отец развернулся ко мне так резко, что меня обдало запахом свежей росы от его смуглой кожи.

– Хоть ты и наполовину человек, но врать совершенно не умеешь, доченька. Через неделю состоится коронация. Пора официально заявить о твоей принадлежности к королевской родословной Торгтон. – Отец скрестил руки на могучей груди. Вот и настоящая причина нашей встречи выплыла на поверхность. – По древним традициям на момент представления нового члена королевской семьи между дворами фейри заключается магическое перемирие. Даже во время войн и разногласий никто не смеет причинить вред членам принимающей династии, не поплатившись за это жизнью.

Кровь в моих жилах застыла. Я осторожно покосилась на отца, предвкушая дальнейшие разъяснения.

– На церемонии коронации издавна присутствуют все действующие правители земель фейри. На твоем дебюте будет Эллин.

Меня прошиб холодный пот. Я подскочила с места, чуть не опрокинув вверх дном зеленый пуф. Если отец и сомневался в моих оставшихся чувствах к Неблагому Королю, то сейчас мой внезапно отяжелевший рот и широко распахнутые глаза доказали правдивость его слов.

Маркус покачал головой, с мольбой взглянув на портрет Элеонор.

– Агнес, я не могу изменить правила коронации. Клянусь, я пытался. Королевский Совет требует соблюдения всех обычаев. Из-за смертной крови твоей матери многие и без того сомневаются в твоем праве на престол, невыполнение должных обрядов лишь подтвердит это.

Меня колотило, как при лихорадке. Я не могла встретиться с ним сейчас. Только не тогда, когда вновь начала дышать полной грудью и различать цветные оттенки в почерневшей полосе жизни.

Отец двинулся ко мне, раскрыв руки для объятий. Я отшатнулась, и он удрученно застыл на месте.

– Поэтому ты так беспокоишься о чувствах Дориана? Решил, что я сбегу к своему бывшему любовнику? – Я резала словами воздух, выплескивая скопившуюся боль от внезапно навалившейся реальности.

– Нет, Агнес, я вовсе не это имел в виду. Думаешь, мне будет легко находиться под одной крышей с убийцей Элеонор? Знать, что он отнял у меня не только любимую, но и причинил боль дочери, и все равно бездействовать? – Маркус прижал кулак к сердцу. – Не будь между нашими Дворами заключено соглашение о неприкосновенности, которое подписал еще отец Эллина, я бы давно объявил ему войну.

Представив, как подчиненные благой магии отца корни деревьев разрушают ледяные площади Араклеона, как кричат невинные дети, я задрожала еще сильнее.

По всей видимости, отец принял мой страх на свой счет. Отступив на шаг, он попытался сменить раздражение и злобу на привычную для меня учтивость.

– И, милая моя, я вовсе не против ваших с Дорианом отношений. Я буду безмерно счастлив, если между вами зародятся крепкие чувства. Но я хочу, чтобы твой выбор пал на моего сына из-за любви, а не ввиду сложившихся обстоятельств.