Книга Адское пламя, страница 182 – Алиса Джукич

В столовой старался совладать с собой, размышляя о том, как правильно поступить. Как раскрыть любимой женщине, что конец нашей трагедии предрешен, что последние дни до войны придется играть роли врагов. И чтобы Гавриил поверил в горе-постановку, я принял решение отдалиться.

Чем хуже пьеса, тем лучше актеры.

Быстро миновав ступеньки, я вместе с завыванием ветра ворвался в особняк. Сквозняк скулил и метался, как раненое животное. Как мое сердце, рвущееся к Адель, но остающееся за решеткой реальности.

Первым делом я проверил упомянутую Мией комнату, но Адди там не оказалось. Только тонкий шлейф ее излюбленных горько-сладких духов, сравнимый с оседающей на спелый гранат пыльцой, подтверждал слова сестры Ричарда.

Вспомнив про выходящую на противоположную от заднего дворика гостиную с большими окнами и сломанным роялем возле двери, я поспешил туда.

Адель стояла лицом к стеклу, скрестив руки на пышной груди. Вокруг нее валялись пыльные осколки когда-то разбитых ваз и остатки роскошной мебели.

Во рту пересохло от одного вида ее упругих бедер и длинных волос, темным водопадом струящихся до поясницы. Адди была потребностью, моей жизненной необходимостью.

Застыв в дверном проеме, я вальяжно подпер плечом полукруглый свод, ожидая позволения нарушить уединение Паучка. Адель переоделась: ее серое шерстяное платье с налипшим на рукава тестом сменил поистине королевский наряд из черного кружева.

Заметив, как я хищно осматриваю каждый тканевый завиток, расшитый мелкими драгоценными камнями, она нарушила молчание:

– У покойной матушки Калеба был весьма недурной вкус, да и подходящий размер.

Адель оттянула высокий ворот и продолжила слишком внимательно всматриваться в темноту за мутным окном, словно могла разглядеть в ночи будущее.

– Если признаюсь, что в потрепанном после поездки платье ты нравилась мне больше, поверишь?

В отражении окна я заметил, как лицо Адди украсила холодная мрачная улыбка. Маска прекрасного и такого далекого теневого призрака.

– Даже не знаю, стоит счесть подобное заявление комплиментом или оскорблением. – Адель говорила сухо, напряженно, вторя моему поведению в столовой. И я не мог ее за это винить.

Теплое пальто и близость Паучка разогрели кровь. Я прислонил трость к стене, освобождая руки. Поочередно расстегнув пуговицы, вдохнул полной грудью прохладный воздух. В озадаченный взгляд Адель прокрался всполох желания, делая их серость туманной.

Монстр внутри шевельнулся, пробудившись от заплясавшей между нами искры.

– Простенькая одежда и немного растрепанная коса помогает забыть на время о том, какое бремя ты несешь, делая тебя более досягаемой, по-домашнему уютной.

Адди хмыкнула в ответ на мои откровения.

– Не думала, что для Повелителя Похоти существуют недоступные женщины. Вам ведь достаточно приказать – и любая падет к вашим ногам, так к чему фарс?

Теперь хмыкнул я.

– Магией не заслужить ни доверия, ни прощения, а тем более любви, Адель Грей. Я был слеп, когда думал иначе.

Адди шумно сглотнула. Монстр внутри, нацеленный на Паучка как на самую желанную добычу, подмечал любое ее движение.

– Почему из всех архангелов выбор в союзники пал на Гавриила и Михаила? Какова роль моего отца в вашем плане по спасению миров?

Адель оставалась беспристрастной. Единственное, что выдавало шаткость ее идеально выстроенной брони, – учащенно подрагивающая жилка во впадинке между ключиц. Та самая, что я бы с удовольствием успокоил поцелуем.