Книга Адские тени, страница 167 – Алиса Джукич

Он глубоко вздохнул и глотнул вина, я зачарованно наблюдала, как подрагивало его горло. Допив расслабляющий нервы напиток, он ловко закинул в рот виноградинку из вазы и вновь заговорил:

– Азазель потребовал впустить его в столицу, чтобы лично передать умирающую Софию королю, так как не мог бросить любимую посреди заснеженного поля и уйти, понимая, что ослабленная девушка умрет от переохлаждения быстрее, чем до нее доберется король. Ульем был готов пойти на выдвинутые условия, только если тот заключит с ним магический обряд: король снимет барьер, а Азазель передаст ему дочь и вернется за границу чар. И в это время никто из армии демонов не посмеет пошевелить даже пальцем, иначе Аза пленит магия Грааля. Я помню его умоляющий взгляд. Помню, как брат кричал, что не выживет без возлюбленной, как доказывал нам, что чувства важнее войны, которую разжег Люцифер из-за одержимости могуществом, даже не соизволив появиться за время осады людских земель, не то что помочь. Что мы всего лишь пешки в его вечном противостоянии с Небом. А когда брат опустился на колени перед войском демонов, перед нами, Принцами Ада, чтобы мы не нарушили договор и позволили спасти Софию, я опешил. Для меня было дико видеть Повелителя Чумы в таком бедственном положении, навеянном странным чувством – любовью. Но я уважал решение младшего брата, как и его близнец, Астарот, поэтому мы согласились, приказав своим войскам оставаться на месте. Только Аваддон держался до последнего. Его черный конь с сизой гривой вставал на дыбы и бил копытом, выражая отношение хозяина к происходящему, но сам брат молчал. Тогда его принялся упрашивать Астарот, говоря, что Люцифер разгневается, если узнает о пленении младшего сына и нашем предательстве, ведь мы столько лет покрывали Азазеля. И Аваддон согласился. Подняв руку, он приказал воинам Смерти не двигаться.

Кожа покрылась мурашками, я прикусила щеку изнутри, целиком поглощенная историей. Я напоминала себе ребенка, которому рассказывают страшную сказку перед сном: настолько услышанное казалось нереальным. Однако вспомнив, что рядом со мной сидел один из зачинщиков той самой истории, я выпрямилась, чтобы показать, что слушаю внимательно.

– Сбив ногой пару прозрачных кольев, созданных Граалем, Ульем разрушил барьер и позволил Азу войти в сердце Абракса. Уже позже мы узнали, что все это было хитроумным планом вашего деда, включая болезнь дочери и все, что произошло после того, как Аз вошел в его владения. Как я уже говорил, королю требовалась кровь одного из Всадников Ада, чтобы победить. Мы наблюдали за ним десятилетия, а он делал то же самое и изучил нас лучше, чем мы думали, – и снова тяжелый выдох. – Спровоцировать гордого и своенравного Аваддона переступить через обещание было проще некуда: хватило громко рассмеяться, указав, как жалко выглядят великие Принцы Ада, позволившие своему же брату вступить на вражеские земли из-за девки и остановить войну.

Селье потер глаза большим и указательным пальцем, стараясь прогнать вспыхнувшее воспоминание. Я затряслась сильнее и, скинув туфли, подтянула колени к груди.

– Аваддон сорвался, как бешеный пес с цепи. Он помчался к павшему барьеру, подчинив себе тьму, чтобы ослепить всех собравшихся и перебить людских воинов одним ударом. Я помню охватившее меня замешательство, ведь на кону стояло слишком много. Стоило Аваддону пересечь границу чар, Аз с криком упал. Выросшие из земли белые цепи обвились вокруг его горла, рук и ног. Брат едва не выронил Софию, свалившись в грязный снег. Принцессу быстро забрали, Ульем что-то влил дочери в рот, и она вмиг пришла в себя. Восстановившийся барьер ранил Аваддона и отбросил назад в поле, распоров пластом света его грудь. Крови было так много, что даже Повелитель Смерти мог почить в Бездне Тьмы, но Аваддон умел исцеляться, поэтому распоротая плоть стала для него лишь неприятной неожиданностью. Чего нельзя было сказать об Азазеле, которого пленили Божественные Цепи. София истошно завизжала, увидев, как Аз безуспешно боролся с оковами, которые кислотой прожигали его тело до костей. Бросившись к отцу, она молила освободить возлюбленного, но Ульем влепил дочери звонкую пощечину, обозвав позорной шлюхой, и отдал ее мельтешившей неподалеку старшей сестре снадобье. Тогда я понял, что девушки виделись, когда Аз и София находились в бегах, и именно Елена отравила вашу маму. София кинулась на нее, вцепившись в ее волосы, но та что-то прошептала ей на ухо, и София резко передумала менять сестре прическу…