Книга Избранная для Лорда, страница 6 – Лина Леманн

И так небрежно кидает зеркальце на стол, что у меня сердце удар пропускает. От чего-то оно кажется мне невероятно ценным, и я готова отдать за него любые деньги.

Быстро достаю сумму из кошелька, протягиваю продавцу и забираю покупку, сжимая ее в руках. На секунду кажется,что меня обдает легким морским бризом, и камни под рукой слегка звенят. Сую зеркальце в сумку. Хочется побыстрее в номер, чтобы при нормальном свете как следует рассмотреть его.

Иду быстрее, ничего не замечая вокруг, а на сердце как-то тяжело становится. Чем быстрее скорость, тем тяжелее, как будто грудную клетку в тисках сдавили или положили огромную бетонную плиту. Неужели в двадцать шесть меня постиг инфаркт? Даже останавливаюсь. И тяжесть уходит.

Вокруг все как обычно. Солнце вконец проснулось и теперь бодро толкает облака горячими лучами. Люди продают и покупают. Под ногой пробегает толстая черно-белая крыса, и я невольно отскакиваю в сторону. Какая мерзость! Хм, мне казалось раньше, что все дикие крысы серые.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

И только я успеваю об этом подумать, как вышеназванная тварь разворачивается и бежит прямо на меня. Я, визжа, делаю шаг назад и, споткнувшись обо что-то, падаю на попу на асфальт. Не успеваю и охнуть, как прямо она прыгает мне на грудную клетку и бежит прямо к горлу. Я только поднимаю руку, чтобы стряхнуть ее, как чувствую острейшую боль на шее. Мамочки, меня покусала крыса?

Осознание этого как-то само собой машет мне ручкой и спешно покидает меня.

Глаза открываю уже в скорой. «Наконец-то» — проносится в голове. Или это сказал молодой фельдшер? Да нет, он вроде сидит в телефоне. Может, врач? Но и тот тихо переговаривается с водителем.

— Извините, — хрипло произношу я. Врач тут же поворачивается ко мне.

— О, очнулись. С возвращением. Мы уж думали, все.

— Что «все»? — не понимаю я.

— Каюк пришел, — слышу ответ. Но у доктора губы двигаются совершенно по-другому, и он произносит:

— Вы были без сознания. Находящийся на рынке молодой человек… — а в голове невольно проносится «очень страшненький» — … вызвал скорую, но в сознание вы не приходили. Вот и пришлось забрать. Имя свое помните?

— Ива-а-ан-н-на, — чуть запинаясь, говорю я. — Шляпина Иванна Викторовна. Живу в Красносельском районе города Санкт-Петербурга.

— Тогда мы быстренько вас обследуем уже по приезде, а там и отпустим.

— А сумка моя? — вдруг вспоминаю про зеркальце.

— Здесь все, — отвечает фельдшер, приподнимая ее.

Поступая в больницу, я с трудом вытаскиваю паспорт из одного из двух отсеков. Руки вообще не слушаются.

Весь приемный покой — это прям типичное наследие СССР в плане дизайна. Бледно-желтые стены наполовину выложены квадратиками белой плитки, переходящей в пол. Тверденные коричневые кушетки, зеленые шторки, закрывающие отсек лишь на половину. Сбитый потертый стол из восьмидесятых. И запах…

А вот персонал приветлив. Санитар, молодой паренек, провел меня в множество кабинетов, спрятанных за массивными белыми дверями с застывшими навек каплями краски. И кровь, и рентген, и ЭКГ сделали. Правда, заняло это все часа три. Даже укол от бешенства сделали. В конце пришел невролог, осмотрел и сказал, что все со мной в порядке: в голове без сотрясений, в копчике без переломов. Старая грыжа, правда, есть, и, если я не похудею, она будет мне причинять дискомфорт в будущем.