Книга Заложница. Черный корсар, страница 83 – Арина Теплова

Все это время с минуты спасения, когда волна выкинула нас на берег, его слова вертелись в моей голове словно безумные жалаящие пчелы. О том, что именно он переместил меня из будущего. Я не знала, случайность то что он теперь оказался Тимуром и около меня, или же нет, но понимала одно. Теперь едва он придет в себя, я потребую чтобы он объяснился, как следует, и ответил почему пропал на долгие полтора года, и оставил меня в этом времени совсем одну.

Надеялась, что совесть у него все же есть и он раскаивается в совершенном.

Раздев его до пояса, я увидела жуткую рану, длинную и глубокую. Евгения хорошо постаралась. Пырнула его что было мочи. Я начала перевязывать его тряпками. Да они были нечистыми, но все равно это было лучше, чем ничего. По крайней мере остановлю кровь. Надеялась только на то, что грязные тряпки не вызовут у него заражения крови. Но опять же не перевязать его былонельзя, он мог умереть от потери крови.

Когда я справилась с этим, то переложила Петра на старые сети, чтобы он не лежал на голой земле. Снова начала осматривать хижину. Здесь были только старые сети, парусина и веревки, немного гвоздей. Более ничего. Ни крошки воды и еды.

Потому я поняла, что надо отсюда выбираться, к тому же мы были все еще на вражеской территории, и нас могли обнаружить в этом сарае в любой момент.

Я снова выглянула наружу, дождь так и лил и совсем стемнело. Ничего не было видно. Я решила переспать ночь в этой хижине. По крайней мере здесь было сухо. Да и рыбак владелец этого сарая так и не появился. Наверняка оттого, что на море был шторм, или оттого что было уже поздно. Только это и утишало в данный момент.

Возможно он придет рано утром. Ведь в море выходили по утрам. Но опять же если шторм на море продолжиться и дальше то может рыбак и завтра не появится. Но остановиться здесь было глупо. Очень хотелось пить. Тут меня осенила идея. Я порылась в сарай и нашла небольшую разбитую крынку. Выставила ее за дверь на дождь, чтобы она наполнилась водой. Сама же вышла ненадолго, и открыв рот подставила его под падающие с небес капли. Думала о том, что дождь не так уж и плох сейчас, хотя бы можно было напиться пресной воды. Вскоре ушла внутрь, снова вся промокнув.

Когда плошка набралась, я с удовольствием попила, поставила ее снова под дождь. Позже занесла ее внутрь, думая что Петр захочет пить, едва придет в себя.

Отметив, что перевязанная рана Игнатьева не намокла от крови, и прикрыла его обнаженную грудь опять же старой ветхой парусиной, и улеглась с ним рядом на жесткие сети. Уже засыпая тревожным сном, думала о том, что ветхая парусина спасла нас. Будь она новой, я бы точно не смогла порвать ее или же прикрыться ею.

Утром я проснулась от возни рядом. Тут же открыла глаза. Утренние лучи солнца проникали в сарайку.

Петр хрипло дышал, тихо постанывал и ворочался на постели. Я тут же приложила руку к его голове. Он весь горел. У него я была сильная температура.

Быстро откинув парусину, я проверила его рану, отметила что бинты сухие и чистые, это немного утешило меня. Я выглянула наружу, был ясный день, море утихло и теперь набегало на берег спокойными волнами. Из-за горизонта уже появилась солнце, было около часов пяти или шести утра.

Теперь можно было идти.

— Пить, — вдруг раздался позади хриплый стон.