Книга Заложница. Черный корсар, страница 24 – Арина Теплова

У него почти это получилось, но не хватало еще силы. Мехмед быстро помог, и мужчины поставили открытый экипаж обратно на три колеса. Игнатьев принялся внимательно осматривать ось, а потом и колесо, валяющееся рядом.

— Что же теперь делать? — спросила участливо Анна, подходя к ним.

Петр, уже вытащив тяжелое колесо из лужи, поднял на девушку свинцовый темный взгляд и она поняла, что лучше помолчать.

— Не переживай, сестрица, — сказал тут же успокаивающе Мехмед. — Тимур знаток в этом деле. Я помогу ему. Ты лучше отойди, чтобы сильнее не испачкаться.

— Извини, братец, — кивнула девушка и только тут заметила на своей ладони сильные ссадины, которые видимо получила, когда падала с экипажа.

— Как теперь отмыть эту грязь! — не унималась Евгения, чуть отойдя и пытаясь стереть грязную жижу со своей юбки.

Пытаясь поставить колесо на место, Пе тр краем глаза следил за Анной. Он вертела запястьем и поморщилась, растирая здоровой ладонью ушибленную руку. Измайлов нахмурился, продолжая заниматься колесом и старалась не обращать внимания на истерику Евгении, которая кудахтала над своим грязным платьем.

Таврическая губерния, Крым,

Форос,1808 год, Май, 25

Анна — Милана

Вечером моя рука совсем распухла, и невыносимо ныла от боли. Я понимала, что надо послать за лекарем. Но было уже за полночь и слуги все спали, и было просто невежливо поднимать их с постели. Потому я решила потерпеть до утра и попытаться заснуть с ноющей рукой, но уже к двум часам больв запястье стала невыносимой.

В съемную усадьбу на Форосе, мы приехали только к вечеру. Кухарка подала нам скудный ужин и после все отправились спать. Каждый в свою комнату. Но моя ноющая рука не дала мне уснуть.

Невольно я вспомнила, как по приезде в усадьбу, кухарка Андрея говорила, что на кухне есть разные травы и мед, которые можно применять при болезнях. Вспомнив слова покойной бабушки Павлины о медовых примочках, который успокаивает боль при ушибах и отеках, я решила спуститься вниз в кухню и поискать этот мед.

Проворно надев пеньюар на длинную ночную сорочку, я взяла свечу и тихо вышла из спальни. Я стараясь не двигать правой кистью и рукой, ибо любое движение вызывало ноющую боль в запястье и предплечье.

В окутанном ночным мраком коридоре было пустынно и тихо. Осторожно ступая в своих тряпичных домашних туфлях по деревянному полу, я бесшумно спустилась вниз по лестнице и уже вскоре достигла кухни.

Поставив свечу на стол, огляделась, размышляя о том, где может храниться варенье и мед у кухарки.

Решила осмотреть все шкафы. Подошла к первому верхнему и открыла его. Здесь стояла посуда. Лишь в третьем шкафу я обнаружила на верхних полках некие глиняные горшочки, завязанные тряпками сверху. Привстав на носки, я попыталась дотянуться до них, но у меня ничего не вышло. Оглядевшись, я пододвинула к шкафу деревянный стул. Залезла на него и потянулась за горшком левой здоровой рукой.

Вдруг за моей спиной раздался шорох.

Ощутив неподдельный страх, ибо в кухне теперь ночью никого не должно было быть, я резко обернулась назад. Сердце ушло в пятки от ужаса, когда в темном проеме двери я разглядела очертания высокой фигуры человека или призрака.

Похолодев до кончиков пальцев ног, я стремительно слетела со стула, приземлившись на пол. Нечаянно ударилась больной рукой о нижний шкаф. Вскрикнув от боли, я вперила испуганный взор в человека, застывшего на пороге кухни, лицо которого скрывал полумрак коридора.