Книга Заложница. Черный корсар, страница 23 – Арина Теплова

Теперь Петр был правой рукой Али Хасана и турок безмерно доверял ему. Игнатьев умело манипулировал, контролировал и направлял каждый шаг Мехмеда. А также обо всех планируемых военных операциях и других планах турков он тайно докладывал в русское военное министерство.

— Андрюша, ты позволишь мне так себя называть? — спросила Анна, и ее лицо окрасила прелестная озорная улыбка.

Мехмед ощутил, что не может оторвать взгляда от этой юной красавицы с волосами цвета шоколада. Лицо ее, с тонкими чертами, прямым носом, круглыми щеками имело небольшой загар, который оттенял ее зеленые яркие глаза.

— Как тебе угодно, Анна, — ответил медленно Мехмед. — Расскажи, как прошло ваше путешествие?

Девушка не успела ответить, за нее как Евгения воскликнула:

— О, это было так утомительно! Я почти всю дорогу пролежала в каюте с морской болезнью!

Мехмед заставил перевести свой взгляд на Рогожину.

— Многие женщины плохо переносят морскую качку, — заметил он, поморщившись. — Евгения, как я вас понимаю.

Та театрально закивала и добавила:

— Как невозможно палит солнце. Опять я покроюсь этим жутким загаром. Ах, Аннет, отчего ты не дала мне взять зонтик.

— Загар, что нем такого? — пожала плечами Анна.

— Я говорила вашей сестрице, сударь, — снова обратилась к Мехмеду, Евгения. — Что вредно выходить на солнце и это может испортить кожу. Но она и слушать не хочет.

— Мне загар не мешает, — тихо ответила девушка и отвернулась.

— Согласен с вами, Евгения. Моя кожа тоже становится смуглой под этим солнцем, — закивал Мехмед, пытаясь оправдать свой смуглый цвет кожи и не вызвать подозрений. — Приходится все время пудрить лицо.

Управляя лошадьми и стараясь расслышать каждое слово, Петр на миг задумался. Чуть съехал с дороги и попал в колею. Открытая коляска невольно въехала в большую рытвину и опасно накренилась, начав заваливаться вбок.

Испуганные крики девушек привели Игнатьева в чувство. Быстро среагировав, он сильно натянул вожжи, пытаясь осадить лошадей. Вдруг левое колесо у коляски соскочило с оси и карета повалилась на бок. Петр стремительно натянул что было мочи вожжи, чтобы лошади остановились.

Ловко спрыгнув с падающей коляски, Петр тут же обернулся. Увидел, что экипаж лежит на боку. Девушки, слетев с сидения кареты, сидели на земле в грядной луже, а Мехмед стоял на коленях и пытался подняться.

Лошади истошно ржали, дергая нервно головами, и били копытами.

Петр поспешил на помощь. Без предисловий он обхватил Анну за талию, легко вытянул ее из грязи, и поставил на сухую дорогу. Инемедля убрал руки, боясь, что она сочтет его поступок чересчур дерзким. Она промямлила слова благодарности и Игнатьев, лишь криво оскалился в ответ.

Далее он залез сапогом по щиколотку в грязь, пытаясь поднять Евгению, которая дико истерила, пыталась подняться на ноги. Быстро подхватив Рогозину так же за талию, Петр так же вытащил ее из лужи.

Потом поспешил к лошадям, чтобы успокоить их.

Мехмед выбрался сам. Отойдя от грязной лужи, он выдал пару проклятий на турецком, пытался отряхнуться.

— Боже, какой ужас! Я вся в грязи! — невольно вопила Евгения, дергая свое грязное платье.

Анна же подойдя к Мехмеду испуганно запричитала:

— Что случилось? Колесо слетело?

— Похоже на то, сестрица, — буркнул недовольно тот и приблизился к Петру, который уже пытался перевернуть коляску обратно.