Книга Жена с условиями, или Спасённое свадебное платье, страница 116 – Ольга Обская

Его голос дрогнул, но он всё же закончил, глядя прямо в её глаза:

— Как и я…

Книга, что была в руках Виолы, с грохотом упала на пол. Они оба одновременно наклонились её поднять и, разумеется, столкнулись лбами.

— Ах! — взвизгнула Виола, хватаясь за висок.

— Простите… — Антуан растерянно усмехнулся и поддержал её, чтобы не дать упасть.

Они медленно выпрямились, но он уже не разжал рук. Она оказалась в его объятиях, и Антуан вдруг понял, что совершенно не хочет её отпускать.

— Виола, — прошептал он, привлекая её ближе. — Я давно хотел сделать вам предложение… стать моим соавтором.

Она подняла взгляд, ошеломлённо моргнув.

— Соавтором?

Он улыбнулся, но улыбка предательски дрогнула.

— И моей женой.

Прежде чем она успела что-то ответить, он приник к её губам. И с изумлением понял, что никакая победа в суде, никакая выигранная партия или написанная глава не сравнится с этим ощущением — упоительным, сладким, таким настоящим, что у него, прожжённого циника, закружилась голова…

Кабинет месье Аристида Бужоне, градоначальника Хельбрука, был обставлен с претензией на величие: тяжёлые портьеры, массивный письменный стол с крошечным чернильным пятном на краю, которое нервный хозяин всё время пытался прикрыть листами бумаги. На стенах — карты округа да пара унылых акварелей: розовые замки с кривыми башнями и луга с подсолнухами, — очевидно, гордость какой-нибудь местной художницы. Всё это выглядело до смешного ничтожным рядом с фигурой мадам Боше, величественно расположившейся в кресле.

Она держала голову высоко, её лёгкая вуаль мягко колыхалась при каждом движении. Взгляд был сосредоточен на градоначальнике так, словно он был учеником, вызываемым к доске, и наверняка получит выговор.

— Что ж, месье Бужоне, — произнесла она томно и слегка покровительственно, — насколько я могу судить, подготовка к фестивалю цветов идёт… удовлетворительно, — она выдержала паузу, чтобы подчеркнуть слово. — Даже я, столь взыскательная и требовательная, почти уверена, что мероприятие не превратится в катастрофу.

Месье Бужоне — коротенький, пухлый, с неизменно влажным лбом — закивал так усердно и подобострастно, что очки съехали на кончик носа.

— О-о, мадам, вы меня радуете! Какая честь, что даже столичные гости, такие как вы, глава уважаемого общества, это заметили. Мы стараемся, мы делаем всё возможное! Комитет работает днём и ночью, мы хотим, чтобы гости остались довольны.

Боше сложила руки на веере и чуть прищурилась.

— Стараетесь… это похвально. Но вот досадные недочёты, увы, бросаются в глаза.

Он побледнел, как лист бумаги, и нервно заёрзал.

— Н-недочёты?.. какие, мадам?

Она выдержала паузу — длинную, с намёком. Пусть помучается. Пусть вспотеет.

— Разве не должен хозяин фестиваля проявить особое уважение к женщинам? — произнесла она наконец, строго изогнув бровь. — Совершенно необходимо учредить особый приз. Приз зрительских симпатий. За лучший женский образ. Скажем, “Мадам Очарование”. Без этого публика может решить, что городская администрация недостаточно внимательна к… — Боше нарочно слегка улыбнулась, — к прекрасной половине человечества.

— Ах! Великолепная идея! — вскричал он и в панике вытер лоб носовым платком, словно уже сейчас стоял под палящим солнцем фестиваля. — Новедь у нас уже учреждён приз за лучший костюм, и он, как правило, всегда достаётся дамам…