Книга Избранница особого назначения, страница 3 – Диана Рахманова, Екатерина Верхова

Во-вторых,у нас в роду к вопросу создания семьи подходили очень щепетильно. Никаких договорных и фиктивных браков, длительная помолвка с соблюдением множества ритуалов.

Суровый регламент нивелировался тем, что союзы, заключённые в роду Эйдос, всегда были удачными. Выйдя замуж за моего отца, мама безоговорочно приняла все правила «игры».

В новости про мою внезапную помолвку с самим принцем она как минимум почувствует подвох.

В-третьих… Я и сама переживала. Лэйк почти полностью сепарировался, с каждым возвращением задерживаясь в родовом гнёздышке все меньше и меньше. Если вдруг пропаду и я, мама останется совсем одна.

Нет. Это всего на три года. Потом я вернусь.

Всё же решившись, я коротко постучала и, не дожидаясь ответа, явно боясь передумать, толкнула дверь.

— Мама, я отправляюсь в столицу.

Она сидела за письменным столом и ровным, чуть угловатым почерком что-то писала. При моем появлении оторвала взгляд от бумаги и отправила перо в подставку.

— Хорошо.

Поза осталась неизменной, не считая лёгкого наклона головы и приподнятых бровей. Примерно с таким же интересом мама наблюдала за сыном садовника, когда тот решил попробовать дождевого червяка на вкус.

— Его высочес… Кристер предложил обручиться, и я намерена согласиться.

— Хорошо, — с секундной заминкой ответила она, даже в лице не изменившись.

— Ты… Ты даже ни о чем не спросишь меня? — удивилась я.

Ожидала я чего угодно: от ультиматумов, торгов и споров до фееричного скандала. Но никак не сухого «хорошо», на которое даже ответить нечего.

— Например? — тон матери, как и всегда, сухой и спокойный. Она будто бы совсем не удивилась, хотя принц клятвенно уверил меня, что пока не вёл с ней никаких бесед. Интересно… А Кристера она бы приняла? Или сослалась бы на недомогание или заразную хворь? Все же наследника куда тяжелее игнорировать, чем даже правых и левых министров.

— Ну… — я чуть было не начала перечислять, каких именно, но вовремя прикусила язык. — Нет, у меня нет примеров.

— Ты не спрашиваешь у меня совета, а ставишь перед фактом. К тому же вряд ли тебя интересует моё одобрение. Ты достаточно взрослая леди, для того чтобы самостоятельно принимать решение.

— Но ты одобряешь? — с замиранием сердца спросила я. Ответ был для меня действительно важен.

— Нет. Но, как правило,с одного маленького неодобрения начинаются великие дела.

— Спасибо! — широко улыбнувшись, произнесла я.

В переводе с маминого на человеческий это был вполне себе вотум доверия. И как всегда в её удивляющем стиле.

Пожалуй, в тот момент мне стоило остановиться и задуматься уже второй раз за день, но над головой уже проносились печати для артефактов, идеи для создания которых я вынашивала все эти годы.

Единственное, что мама посчитала важным обсудить со мной перед поездкой, — передача мне отцовского кольца. Будучи Эйдос и владея этой печаткой, я имела полное право распоряжаться голосом семьи в Совете Империи. «Раз уж будешь при дворе, тебе придётся поиграть в политику»,

— напоследок произнесла она.

В её тоне проскользнуло что-то странное. Что-то, что ей совсем не свойственно. Переживание?

Возможно. Вот только ни за меня, ни за Лэйка мама не переживала с самого детства.

Её отношение вполне можно было принять за равнодушие, но тут речь шла о другом — о странной, непонятно на чем основанной вере в нас с братом. С самого детства нам предоставлялась полная свобода, и, если бы не её молчаливая фигура, скрывающаяся в тени, мы бы не просто набили шишек на коленках, а лишились бы их. Нет… Как у матери была вера в собственных детей, так и у нас была вера в то, что, если ситуация станет совсем патовой, всемогущая, по нашим разумениям, мать всегда придёт на выручку.