Книга Избранница особого назначения, страница 22 – Диана Рахманова, Екатерина Верхова

— Я должен сказать, лорд Эррел, что за то время, что Корделия работает в императорских магических лабораториях, — начал принц, говоря спокойно, но уверенно, — она многого достигла в интересах всей империи. Её работа принесла нам не только новые знания, но и значительный прогресс в области артефактов. Мы не можем себе позволитьутратить такого умного и талантливого мага из-за политических разногласий. Однако её право присутствовать тут так же неоспоримо.

Кристер прошёлся пальцами по моему подарку. Ага… «золотая жила», точно. Император кивнул в знак поддержки и тоже взял слово:

— Я согласен с принцем. Леди Эйдос, сын рассказал мне про ваше новое открытие. Ваше присутствие и вклад в развитие магии ценны для нашей империи. Продолжайте работать в интересах народа и в зале совета, и в магических лабораториях.

Лорд Эррел же, в свою очередь, понимая, что его аргументы начинают слабеть перед принцем и императором, вынужденно кивнул и сдался. Я же никак не могла поверить своим ушам — мне что, не надо бросать магилабы?!

Я бросила благодарный взгляд на Кристера, и он ободряюще улыбнулся в ответ.

— Благодарю вас, ваше величество, принц Кристер, — я посчитала правильным подняться и поклониться императору. — Обещаю и дальше служить империи со всей своей преданностью.

Облегчение, подаренное принцем и императором, ощущалось почти физически. От кончиков пальцев до самых пят. И это вдохновляло — значит, я все делаю правильно.

— Пожалуй, вернёмся к сегодняшней повестке. Делегация из Фенсории…

Горячая пенистая вода щипала кожу, но я продолжала остервенело орудовать мочалкой. Сама себе не могла объяснить, на что я злилась. На совет? А смысл? Мое присутствие поддержали вся левая палата, принц и император. Ко мне присматривались, и то были не насмешливые взгляды, меня будто бы воспринимали всерьез. На Карлу? А толку? Она не навредила ни мне, ни тем более

Кристеру. Напротив, она всерьез обеспокоена судьбой империи, и я явно мешаю ее «добрым и светлым» начинаниям. На самого принца? А из-за чего? Из-за того, что заботится о будущем его династии? Из-за того, что не предупредил о Кассии-Сибилле? Так он вроде и не подряжался отчитываться.

И все, что я успела навоображать, следовало просто забыть.

Он наследник империи. Я… Я по уши влипла.

Мое сердце бешено стучало в такт непрошенным эмоциям. Оно будто хотело вырваться из груди и унести все эти сложные чувства с собой. Я вглядывалась в мраморную стену ванной комнаты, словно ожидая, что она даст хоть какой-то ответ. Это было куда проще, чем смотреть в глаза своим собственным чувствам. Стена, вопреки моим надеждам, молчала. Точно так же, как и я —

не признавая своих чувств даже перед самой собой.

До сегодняшнего дня.

До того момента, как стало поздно.

Кожа раскраснелась от жесткой мочалки, но я продолжала растираться пеной, будто бы она была в состоянии вместе с невидимой глазу грязью вычистить и мою идиотскую влюбленность. Я хотела смыть все болезненные размышления, но они упрямыми демонами не давали покоя.

Я зажмурилась и погрузилась под воду, пытаясь забыться в этом моменте хотя бы на некоторое время. Осмыслить то, что теперь сложная игра в политику станет частью моей жизни. Не только потому, что какая-то часть меня надеется, что смогу