Книга Попаданка из будущего: усадьба и честь, страница 6 – Ника Цезарь

Лекарь опустил глаза.

— Это мне неведомо. Девица ещё молода и хрупка, а душевная рана… будет заживать долго. Я прошу к ней бережного обращения. Надолго вы, господин, вернулись в наши края? Может, вам удастся забрать ее с собой? — в голосе лекаря засквозила надежда, вот только молодой господин с тяжелым вздохом опустился в кресло.

— В Петербурге меня больше ничего не держит… Я планировал перезимовать в этих краях, не зря же дядя так любил деревню… А что касается её голоса? Она немая?

— Нет. Немного заботы, и она заговорит. На всякий случай я оставил Груне микстуру, которая поможет восстановить голос бедняжке.

Ольга видела, как лекарь, сев в двуколку, покинул поместье. Она стояла в музыкальной гостиной и с сомнением посматривала то на старый рояль, то на старинную мебель, то в окно, где периодически проходили крестьяне в давно устаревших одеждах. Девушка всегда думала, что сможет устроиться в любом месте, ведь главное — голова на плечах. Но сейчас сильно в этом сомневалась. О другом времени она не просила, но, похоже, это уже никак не переиграть.

Единственное, что её радовало в этот момент, что в последний разговор с сыном она сказала, что любит его. И он не был равнодушен, хоть и на бегу, но тоже не стал скрывать своих чувств.

— Ах, сколько я ему всего не сказала, не научила! Если бы знать, что это было прощание, то я ему многое бы поведала… — выдохнула она, пока по тонкой коже скользила слеза, — прощай, сынок! Надеюсь, у тебя всё получится!

В её голове ещё звучал то его детский смех, то подростковый сарказм, то голос уже повзрослевшего юноши, что отправился в самостоятельное плавание… На этом её путь рядом с сыном обрывался, из-за чего материнское сердце всё сильнее разрывалось от боли.

— Сударыня… — голос спасителя заставил её испуганно вскинуть голову, оборачиваясь. Он смотрел на неё гораздо мягче, чем когда вытащил из воды. Теперь в нём виделся страх. Он не был похож на того, кто привык утешать девиц, попавших в беду. И, похоже, что сам не рад свалившейся на него участи.

— Сударь… — хрипло проговорила Ольга, приседая в реверансе на манер героинь из старых фильмов, — я благодарю вас за спасение! Если бы не вы, то скорее всего моя участь была бы незавидной, а речное дно стало бы мне могилой. Прошу простить, но я не знаю вашего имени…

— Михаил Фёдорович Крапивин, титулярный советник в отставке. А с кем я имею честь говорить? — настойчиво взглянул он в лицо девушке, что, не решаясь сказать правду, отвернулась.

— Я не помню, — произнесла Ольга, решая сыграть на амнезии. Сказать правду — страшно. В её-то время дурдом — не лучшее место, а в 19 веке попасть туда — значит пропасть навсегда.

Вот только он ей не поверил.

— Сударыня, скажите откровенно, мне следует ожидать недоразумений с соседями? Я здесь человек новый и не желал бы начинать с вражды.

— Я…не знаю.

— Мне бы нанести визиты соседям, ведь вас навернякаищут. И если бы не обстоятельства, при которых я нашёл вас, и заключение Игната Николаевича — лекаря, что вас осматривал, то я непременно исполнил бы сей долг, но, признаюсь, прежде хочу спросить вас… Вы в беде?

— А если так, вы меня выдадите? — устав играть, Ольга твёрдо посмотрела в глаза Михаилу. Насколько он благороден? Зная, что девушка пережила, рискнёт ли он укрыть её или выдаст?