Книга Я подарю тебе свое разбитое сердце, страница 108 – Полин Мур

Вдруг в коридоре послышались крики. Питер с Кэтти первыми выбежали из палаты. Мы с Мили вышли следом за ними. Паника становилась все больше. Персонал с шоком на лице передавали друг другу новость, которая потрясала каждого. С каждой секундой «охи» и «ахи» становились громче, а на лицах каждого пациента застывал ужас.

— Развлекательного вечера не будет. Срочно звоните мистеру Бэрроузу! — услышал я слова Карла, быстро проходящего мимо нас.

— Что происходит? — тихо самой себе задала вопрос Милисента.

Крепко держа ее за руку, я подошел к Селин, которая стояла рядом с Домиником Кеннеди. Тем самым, в молодости которого не было интернета. Его лицо было сморщенным, словно он выпил литр лимонного сока. Миссис Буэр смотрел на меня, но словно видела призрака. В ее кристально голубых глазах застыли слезы.

— Селин, что за суматоха? Что случилось?

— Как? Ты еще не знаешь?… — ее глаза округлились. Они с Домиником обменялисьвзглядами, а после с сочувствием посмотрели на меня. — Ох, мальчик мой…

Теперь уже мы с Милисентой переглянулись.

— Линда… Ее привезли на скорой прямо к нам. Говорят, у нее черепно-мозговая травма, но…, — всхлип. — Умерла она по дороге в больницу…

Мой мир пошатнулся, и я вместе с ним. Я не верил в услышанное. Я не хотел верить… В глазах начало темнеть. Из носа снова пошла кровь. Она стекала по моему лицу и капала прямо на белый пол.

— Стефан?! — услышал взволнованный крик Милисенты.

Мотнул головой. Упал.

— ПОМОГИТЕ! ПРОШУ ВАС!!! — она начала плакать.

Я ненавидел слезы…

— Всем отойти! — кажется, это был Карл.

— О Боже…, — Селин тоже плакала.

— Дядя Ст… не умир… ай…, — Кэтти дергала меня за руку.

Простите.

Вдох. Выход. Темнота.

Воспоминания Стефана.

Пятнадцатое декабря.

Линда чуть ли не вбежала в мою палату, держа в руке контейнер с какой-то едой. Судя по тому, как запотели его стенки, внутри было что-то горячее. Я поднялся на локтях и оперся о спинку кровати, принимая полусидящее положение.

— Как себя чувствуешь? — бодрым голосом спросила она, кладя на стол тот самый контейнер.

— Неплохо, что это?

— Блины.

— Блины?

— Это такое изделия из мухи, молока, яиц…

— Я знаю, что такое блины. Ты сама приготовила?

— Да, — гордо ответила она. — Вообще-то я не умею готовить.

— Звучит многообещающе. Ты захватила на всякий случай активированный уголь?

— Дурак! Обидно, между прочим! В этот раз получилось вкусно, а будешь выпендриваться — не получишь ни кусочка!

— Туше! Я пошутил.

Линда довольно хмыкнула, достала из тумбы две тарелки, а затем положила несколько блинов себе и мне, сверху полила сгущенным молоком, а затем протянула мне.

— Если тебе не понравится — я убью тебя, — предупредил она и сделала первый укус.

Я рассмеялся, но последовал ее примеру. Во рту сразу ощутил приятный привкус нежного сладкого теста. Закатил глаза от удовольствия и блаженно промычал.

— Это потрясающе! Ставлю десять долларов, что ты наврала про то, что не умеешь готовить.

— Это рецепт Селин. Я тоже дала ей попробовать, и она сказала, что благодаря ей я перестану травить людей, — хихикнув, произнесла Линда.

— Приготовишь еще?

— Посмотрим на твое поведение. А вообще я не против, если ты приготовишь мне пиццу!

— Договорились, — улыбнувшись, ответил я.

— Вот и отлично!

Ночь с тридцать первого декабря на первое января.