Книга Ненависть со вкусом омелы, страница 98 – Полин Мур

Я не мог не улыбнуться. Умиротворительная обстановка, казалось, застала её врасплох, будто она внезапно сбилась с привычной дороги. Такие моменты искренности и уязвимости всегда вызывали во мне умиление, и сейчас я не мог удержаться от мысли, что она была невероятно очаровательна.

— Ты ведь не против, что она… эээ… так сказала? — спросил я.

— Нет, просто… — начала она, запнувшись. Тон её голоса дрожал, а в глазах был тот самый блеск, который я с недавнего времени стал любить видеть. — Мне неловко, — закончила она, опустив взгляд на свои руки, которые нервно теребили подушку.

Я почувствовал, как в груди у меня разливается тепло. Эта её смущённость, эта поигрывающая невидимая игра между нами – всё это только укрепляло моё притяжение к ней.

— Не стоит стесняться, — проговорил я, наклоняясь чуть ближе. —Я уже привык, что твоя сестра иногда переигрывает.

Она посмотрела на меня и на мгновение смутилась ещё сильнее, что мне показалось, будто её щеки мгновенно вспыхнули еще ярче. Это было так мило, что я не мог сдержать улыбку.

— Да, может быть, — тихо ответила она.

Ненадолгоповисла тишина. Мы смотрели в глаза друг друга и, клянусь, что-то во мне окончательно переменилось. Я смотрел на свое отражение, но видел ее. Не только видел, но и чувствовал. Наши лица медленно начали приближаться друг к другу. Каждый сантиметр между нами становился всё меньше, и в воздухе витала незримая искра – та самая, за которую я всегда держался так сильно в своих снах. Я вдыхал её аромат, чувствовал тепло ее кожи, истекающее той нежностью, которую не осмеливался озвучить вслух. Моё сердце забилось в унисон с ритмом момента, застыло в ожидании. Время словно замедлилось. Я видел в её глазах вопросы и надежды, и всё это наполняло меня каким-то безумным ощущением. Я собирался сделать шаг вперёд, но в этот миг…

— Я же сказал, что дверь в комнату должна быть открыта! — произнес мистер Эшфорд, стоя на пороге комнаты.

Виолетта ахнула и вскочила с места. Так быстро, что чуть задела меня плечом и я едва устоял на ногах.

— Это не то, что ты…, — начала лепетать она. — Ой, то есть, вы…

— Да, это не то, что ты…, — подхватил я.

— В последний раз предупреждаю!

Отец девушки вышел из комнаты, снова оставив нас наедине.

Полночи я не мог уснуть. Я слышал, как Виолетта ворочалась во сне. Слышал, как громко она вздыхает и ахает из-за того, что на нее тоже напала бессонница. Я же не мог уснуть, потому что спал на матрасе на холодном полу, где из-за щелей в стенах я чувствовал адский холод. Комната погружалась в смутное свечение лунного света, который пробивался сквозь занавески. Тени плясали на стенах, а моё сознание металось между тревожными мыслями и тёплыми воспоминаниями о тех моментах, когда мы были вместе, смеясь и обсуждая все на свете. Напоминания о её улыбке и лёгкости её голоса лишь усиливали холод, обвивавший меня.

Я закрывал глаза, пытаясь избавиться от надоедливого ощущения, но оно лишь усиливалось, не желая оставлять меня в покое. С каждой минутой, тихие звуки её сна, будто бы успокаивали меня, превращая в нежное шараханье всей этой безмятежной ночи. Но холодное прикосновение пола возвращало в реальность. Я проклинал свою неудачу, что оказался в таком положении.

Утром, когда я проснулся, первое, что я заметил – это еще одно одеяло, которое лежало поверх моего. Это было не то, которое было на кровати. Я вообще до этого его ни разу не видел,хоть и не особо шарился по женской комнате. Когда будильник прозвенел, я поднялся и улыбнулся, увидев спящую Смурфетту (в моем теле). Она спала, небрежно раскинув руки, лицо с гримасой настойчивого спокойствия, так, будто сама жизнь буквально обнимала её. Глаза она зажмурила так сильно, что на мгновение мне показалось, будто она видит сны, в которых играет главную роль.