Книга Ненависть со вкусом омелы, страница 42 – Полин Мур

— Ты следила за мной, Азуми?

Девушка застыла на месте не столько от сильной хватки Йошито, сколько от того, как он к ней обратился. Она хотела бы спросить, куда же делось «сан», которое он так любил бросать ей на поле боя, но вместо этого залепила парню громкую пощечину.

— Что ты себе позволяешь, Окумура-сан? — спросила она, отряхивая одежду от коры дерева.

Но Йошито словно не услышал ее вопроса. Он, словно завороженный смотрел на девушку, пряди волос которой слегка выбились из прически. Парень как будто только заметил, насколько Азуми прекрасна. Насколько нежная ее кожа, насколько выразительны глаза. Внутри него разгорался внутренний конфликт: одна часть хотела уйти, но другая, более темная, подталкивала его к ней. Несмотря на противостояние своим некоторых желаниям, Йошито наклонился к Азуми и всего на секунду оставил почти невесомый поцелуй на ее розовых губах. В тот же миг яркий свет окутал их, и они почувствовали, как их души переплетаются.

Когда свет рассеялся, Азуми и Йошито обнаружили, что оказались в телах друг друга. Азуми, теперь в теле Йошито, ощутила всю тяжесть его обязанностей и ожиданий, а Йошито, став Азуми, столкнулся с её внутренними страхами и уязвимостями. Они были вынуждены жить жизнью друг друга, испытывая на себе все радости и страдания, которые прежде не замечали.

С течением времени ненависть между ними начала угасать. Азуми поняла, что Йошито не так уж и плох, а его высокомерие было лишь маской, скрывающей страхи и неуверенность.Йошито, в свою очередь, увидел, как много усилий Азуми прилагает, чтобы добиться успеха, и как её доброта и сострадание делают её сильнее. После многих испытаний и открытий, они вернулись к омеле, чтобы попытаться вернуть свои тела. Но теперь они уже не были врагами и даже друзьями. Их связывало нечто большее, необъяснимое… Когда они снова поцеловались под омелой, свет вновь окутал их, и на этот раз они вернулись в свои тела, но с новыми знаниями и пониманием.

С тех пор Азуми и Йошито стали неразлучными. Они объединили свои силы, чтобы защищать свой народ и работать вместе на благо своей деревни. Легенда о поцелуе под омелой передавалась из поколения в поколение, напоминая всем, что ненависть может быть преодолена, если мы готовы понять и принять друг друга.

Я замолчал, читая комментарии читателей. Кто-то пускал неуместные пошлые шуточки, говоря, что им нужно было не только поцеловаться, кто-то умилялся с прекрасной истории любви, ну а третьи, как и мы с Виолеттой раньше, считали, что это просто детская сказка.

— У нас нет другого выбора, Кристиан…, — прошептала Эшфорд, кусая губы.

Я заметил, что она часто так делает, когда сильно нервничает.

— Любовь мне чужда, Виолетта. Не воспринимай мои слова близко к сердцу, но какой бы красивой ты не была, я никогда не буду воспринимать тебя иначе, как назойливую Смурфетту.

— Мы должны попытаться! Если не полюбить, то… хотя бы стать друзьями…

— Даже это звучит слишком.

Я кинул телефон на кровать и откинул голову назад.

— Ты… ты такой… идиот, Кристиан Холмс! Как я вообще могла допустить мысль, что тебе важен кто-то, кроме себя любимого! Знаешь что, у и ладно! Я сама все сделаю!

— Каким образом? Смастеришь куклу-вуду?

— Надо будет – смастерю!

— Ладно, успокойся. Раз должны попытаться, значит попытаемся. А сейчас я должен тебя подготовить.