Книга Ненависть со вкусом омелы, страница 124 – Полин Мур

И я понял, что ждать больше не могу. Я осторожно поднял свободную руку и коснулся ее щеки – она была бархатистой и прохладной. Мой большой палец нежно погладил ее скулу, и она чуть прикрыла глаза, словно отдаваясь этому легкому прикосновению. Я наклонился. Сердце колотилось в груди, как сумасшедшее, заглушая все звуки. Я чувствовал ее дыхание на своих губах – легкое, сладкое, пахнущее морозом и чем-то неуловимо цветочным, как она сама.

— Кристиан…, — прошептала она.

Мои губы едва коснулись ее. Это было так невесомо, так трепетно, что я почти не почувствовал прикосновения. Просто едва уловимое касание, как полет снежинки, как легкое перышко. Она не отстранилась. Наоборот, ее губы чуть подались навстречу моим, и этот едва заметный жест наполнил меня невероятной нежностью. Я углубил поцелуй, очень медленно, бережно. Это был не страстный, а скорее осторожный, вопрошающий поцелуй. Я хотел передать ей всю свою нежность, все то тепло, которое переполняло меня рядом с ней.

Ее губы были такими мягкими, такими сладкими. Я почувствовал легкий вкус мяты, смешанный с запахом снега. Она ответила мне, робко и несмело, но так искренне. В этот момент я забыл обо всем на свете – о холоде, о городе, о времени. Были только мы вдвоем, под огромным зимним небом, и этот первый, нежный, такой долгожданный поцелуй.

Когда мы оторвались друг от друга, ее глаза были слегка приоткрыты, а на губах играла смущенная, но очень счастливая улыбка. Воздух вокруг нас словно наэлектризовался.

— Давай попробуем, — произнес я, беря девушку (в моем теле) за руку.

— Я…

— Я тебя не разочарую, Виолетта.

— Я знаю. И ты мне тоже очень нравишься. Просто я… Я пока не могу думать обо всем этом сейчас, когда мы не являемся самими собой.

Она сделала один шаг назад.

Затем второй.

Третий.

— Прости…

По ее щекам потекли слезы. Она потрепала Тони по голове, а после направилась в противоположную сторону, оставляя меня одного.

Я никогда не думала, что однажды буду так сильно плакать. Лежа в кровати Кристиана, вдыхая его запах постельного белья и одежды, в которую я одета, я едва могла дышать. Слезы градом стекали по моим щекам, а сердце разрывалось от боли. Я хотела быть с ним. Обнимать, когда он чувствовал себя плохо. Целовать в любой момент, нежиться, лежа в одной постели, делиться мечтами, возможно даже совместными. Но вместо этого я вынуждена отказаться от своих чувств из-за этого дурацкого проклятия.

После нашего с ним поцелуя, мы не вернулись в свои тела. У меня осталась лишь небольшая надежда на то, что я стану собой утром.

Мой телефон завибрировал. Пришло сообщение от Кристиана.

Гаргамель: «Поедем завтра на шоппинг?».

Я: «Зачем?».

Гаргамель: «Я, конечно, понимаю, что ты не особо рада балу, учитывая наши обстоятельства, однако не думаю, что ты будешь рада, если на рождественский бал я приду в твоей пижаме с ослом из «Шрэка»».

Следом мне пришло фото, где он стоит в этой пижаме напротив зеркала. На заднем фоне раскрытый шкаф, а на кровати сидит Лу среди моих разбросанных вещей.

Я не хочу идти на бал.

Не хочу, потому что это буду не я.

Не хочу, потому что не смогу нормально повеселиться.

Не хочу, потому что после сегодняшнего признания Кристиану, я не смогу смотреть ему в глаза.