Книга Маленькая хозяйка большой фабрики, страница 129 – Ника Смелая

– Боже правый, Люба, что ты такое творишь? Я-а-ах … не сдержусь.

– И не надо, – проводя языком губам, сказала я.

– Ещё! – теперь уже потребовал супруг, аккуратно гладя меня по волосам, хотя я видела, как напряжены были его руки. – Пожалуйста, Люба, ещё!

– Аха, – согласилась я, продолжая и доводя Петра до исступления.

– М-м-м-м! – тихо застонал он, содрогаясь всем телом и падая на постель.

Устроившись рядом, я поднырнула ему под руку и чмокнула в щёку всё ещё тяжело дышащего мужчину.

– Не стану спрашивать, что это сейчас было. Но…

– Тебе понравилось, – констатировала я очевидный факт.

– Нет, Люба. Слово не то. Я чуть не умер от переизбытка эмоций, – признался Пётр, отчего-то хмурясь. – Ты решила овдоветь в брачную ночь?

– От любви ещё никто не умирал, Pier, – хихикнула я.

– Как же приятно звучит.

– Что? Pier?

– Да.

– Тебя так никто не называл? – удивилась я.

– Много лет назад учитель французского использовал такое обращение, но мне до жути не понравилось. Но когда это говоришь ты, у меня словно душа в рай отходит, – выдал очередное откровение Пётр.

– Не надо в рай, ты мне ещё здесь нужен, – пришла моя очередь нахмурить брови.

– И ты мне нужна, любимая. Больше жизни. Не вздумай вернуться обратно и оставить меня здесь одного, Люба Маркова. Ни весной, ни летом, ни годом позже. Не отпущу.

– Знаю. И никуда не уйду. Потому что люблю тебя, Pier, – призналась, наконец, я, отмечая довольную улыбку на лице супруга.

На душе стало так легко и спокойно, что я тут же провалилась в самый сладкий и воздушный сон в моей жизни. А когда проснулась… реальность превратилась в кошмар наяву.

Когда открыла глаза, едва-едва зарождался рассвет. За окнами ещё было темно, но утро неумолимо приближалось, разбавляя черноту ночи и делая её краски более серыми и светлыми.

Пётр спал и выглядел совершенно счастливым. Безмятежный, любимый, мой.

– Ни за какие коврижки не вернусь обратно, – прошептала я, высвобождаясь из его объятий и поднимаясь с постели.

Оделась в исподнее платье и накинула поверх халат, которые нашла в шкафу. Собрала сброшенные нами остатки свадебных нарядов, сложила и аккуратной стопочкой оставила на стуле.

Мне бы спать и спать, укутавшись в тёплое одеяло и крепкие объятия любимого мужчины, но что-то не давало покоя. То и дело накатывало какое-то непонятное чувство тревоги, желание куда-то пойти.

Вышла в пустой коридор. Дом Чуприковых спал, а вместе с ним все слуги и жильцы. Прошмыгнула в свою прежнюю спальню и подошла к письменному столу, где оставила накануне пару листов исчерченных схемами.

Сама не знаю зачем, взяла их в руки и стала всматриваться в прямые линии, соединяющие опорные точки. Один из листов подняла над головой и прищурилась, глядя на треугольники и ромбы.

– Да это же подсказка, – догадалась я, замечая, что в схемах явно прослеживается последовательность, совпадающая с тем, что происходит в моей жизни в последнее время.

Вот точки, олицетворяющие меня и Петра, а вот Ап и его брат. Даже Безымянный был здесь. И я совершенно точно знала, какая и кого из себя представляет. Они то сходились, то расходились, скользя по прямым. Прямо сейчас две из них встречались в месте пересечения двух ромбов, но совсем скоро должны были разойтись. И принадлежали они…Чуприкову и Любе.