Книга Двойной эспрессо с апельсином, страница 97 – Виктория Цой

Лера зашевелилась.

— Кажется, я все же уснула, — открыв глаза, она запрокинула голову и улыбнулась. Улыбка была адресована мне. И каждый раз при виде ее улыбки, мне казалось, что я могу свернуть горы.

— В период болезни сон является важной частью на пути к выздоровлению.

— Сколько сейчас времени?

— 10 вечера.

— Господи! Еще только вечер, а я уже выспалась! — Лера села на кровати, потянулась, зевнула. — Чем займемся? — включила прикроватный ночник и обернулась ко мне. Яркий свет озарил комнату, ослепляя на время глаза. Несколько прядей небрежно выбились из пучка, мне вдруг захотелось их потрогать. Мы сейчас займемся тем, чем начали в моей квартире. Я стяну с тебя твою милую полосатую пижамку, покрою тело поцелуями… Эта девушка даже представить себе не может, насколько желанна.

— Ты на меня больше не злишься? — осторожно спросил я.

— Нет. Больше нет, — отрицательно помотала головой, словно маленькая девочка. — Знаешь, после твоего рассказа, я теперь понимаю, почему ты так поступил. Любому человеку захочется жить нормальной жизнью, — искренне отозвалась Лера. — На твоем месте, я поступила бы также.

Необычное чувство восхищения к этойдевушке было неописуемо. Я был счастлив от мысли, что теперь был не один.

— Прости, что не рассказал тебе об этом раньше.

— У тебя были на то свои причины.

Я был очень тронут. Понимание от дорого человека — бесценно. От сказанных ею слов, на душе потеплело.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил я, садясь с ней на кровати.

— Уже гораздо лучше. Вадим, спасибо, что ты поделился со мной своей историей, — со всей серьезностью в голосе отозвалась Лера. — Несмотря на состоятельность твоей семьи, жизнь у тебя не простая. Я подумала о тебе плохо, даже не разобравшись в ситуации. Мне теперь стыдно.

— Тебе кто-нибудь говорил, что ты самая удивительная девушка во всем мире? — поинтересовался я и заключил ее свои в объятия, крепко прижимая к себе. Наши лица были в опасной близости. Я скользнул рукой вдоль поясницы, Лера вздрогнула.

— Вадим, — прошептала, приближаясь ближе.

Моя рука уже блуждала под одеждой, поглаживая нежную кожу.

— Ой, — она громко шмыгнула носом. — Сопли текут. Прости, — потянулась за салфеткой.

Я рассмеялся и чмокнул ее в опухший нос. Поморщившись, она заливисто рассмеялась. На оставшийся вечер мы заказали еду, на этот раз это была китайская кухня. Включили фильм, на этот раз это была комедия.

Я уехал от Леры на следующий день со спокойной душой. Несмотря на зимнее утро, погода радовала теплыми лучами. Слышалось пение птиц. Впервые, наверное, за 24 года я ощутил себя по-настоящему счастливым. Мысль о Лере грела сердце. Я думал о ней практически всегда. Уже подходя к машине, перед глазами все поплыло, воздух тоже куда-то делся. Жадно хватая воздух, приказал себе не паниковать. Прислонившись к машине, я прикрыл глаза. Вдох-выдох. Холодный метал немного помог. Так-то лучше. Обследование, я должен поскорее заняться этим вопросом и выслать Роландо. Мне потребовалось несколько минут, чтобы прийти в себя, сесть за руль и доехать до дома. Из дома я сделал пару звонков и записался на консультацию к кардиологу.

Дегтярев

В среду Лера отказалась сидеть дома, упрямо решив ехать в универ. Как бы я ее ни уговаривал, она была непреклонна. Видите ли у нее много дел и болеть больше нельзя.