Книга Космический отбор для монстра, страница 102 – Ева Арманда, Кира Иствуд

Справа раздался шелест. Это водоросли отпустили Рейнара. Но он не пытался больше напасть — просто завис в воде. Яростный взгляд красноволосого принца метался от нового трезубца в руке брата к моему сияющему хвосту.

Зельтаир тяжело дышал. Жабры на его рёбрах судорожно хлопали, выпуская пузыри.

— Нет… — прошипел он. — Нет, нет, НЕТ!

Было ясно — Король не желал верить глазам.…не хотел терять власть.

Вместо того, чтобы нормально поговорить, он вскинул свои клинки. И вода вокруг его рук закипела. Закрутилась вихрями. А в них блеснули осколки льда… они бешено вращались внутри воды. Если попасть под такие вихри, то можно лишиться кожи!

Встав между мной и бурей, Альтаир перехватил трезубец в другую руку. Второй сжал мою ладонь с тростью. Через это касание я ощущала жар его кожи… а ещё, мне казалось, я чувствую поток энергии междумной и Альтаиром. Будто наше собственное течение. И оно набирало скорость. Молнии на трезубце Альтаира вспыхнули ярче.

— Ты предал нас! — голос Короля был полон такой горечи, что мне стало не по себе. — Предал кровь, предал трон! Я вырву эту чужестранную заразу с корнем!

— Нет, отец. Очнись же ты! Это ты предашь Океан, если продолжишь! Отступи.

Но Король не слышал. Или не хотел слышать. Его разум, запертый в клетке старых обид и страхов, уже не воспринимал крика разума. Он видел только угрозу. Только врага.

Он бросился на нас, ведя перед собой сокрушительные ледяные вихри. Вода ревела. Лёд звенел. Смертоносные колья неслись на нас в безумном потоке.

И в этот миг я снова услышала Голос. Теперь я знала — это был Океан. Древний, мудрый, бесконечно сложный разум стихии. И он был… недоволен.

— Я не желаю приговаривать тебя, отец, — Альтаир сжал оружие. — Но я исполняю непреложный закон — волю Океана.

И он ударил трезубцем по воде.

Все стороны пошла волна — она прошла сквозь ледяные вихри — и они рассыпались. Лёд растаял, размылся в воде.

Волна докатилась до Зельтаира.

Она неумолимо обняла его, притормозила его бешеный бросок, а потом… откинула. Король отлетел к кораллам, беспомощно кувыркаясь в воде, и тяжело опустился на дно чаши, в мягкий белый песок.

— Я… я никогда не приму… — начал он, но голос его сорвался, стал хриплым, прерывистым. Глаза дико расширились.

Зельтаир схватился за горло обеими руками. Его лицо, только что пылающее яростью, побелело. Рот судорожно открылся, пытаясь заглотить воду, но, казалось, ничего не получалось. Или получалось… не так. Глаза короля выкатились от ужаса. Шея вздулась жилами.

Он… захлёбывался? Здесь, под водой?

— Отец! — Рейнар, наконец, сорвался с места. Устремился к Королю.

И я увидела. Увидела то, от чего похолодела сама, и мои новые жабры судорожно сжались.

Жаберные щели на могучих боках Короля буквально на глазах сливались, зарастая живой плотью, лишая Зельтаира возможности дышать в воде.

И вот — миг! — и там, где только что ритмично открывались и закрывались мощные жаберные щели, теперь багровели… ровные, гладкие полосы.

Без лепестков, без прорезей. Тёмные, будто свежие швы.

Океан отнял у Зельтаира своё благословение!

Король Океании, могучий Зельтаир, задыхался. Прямоздесь, в сердце своих владений.