Книга Космический отбор для монстра, страница 101 – Ева Арманда, Кира Иствуд

Она притянулась сюда, к Жемчужине, а теперь легла мне на раскрытую ладонь.

Я ласково обхватила искру пальцами. Но ощутила не шарик энергии, а твёрдую, гладкую, чуть тёплую поверхность. Как будто костяную рукоять. Тонкую, изящную, идеально ложащуюся в ладонь, будто дирижёрская палочка или скипетр королевы.

Но чего-то не хватало…

«Нужно чтобы и Альтаир коснулся», — поняла я. И едва эта мысль возникла, как свет вокруг меня дрогнул и начал рассеиваться. Звуки яростного боя снова донеслись до ушей: рёв Зельтаира, звон оружия, яростные удары хвоста Рейнара по водорослям. Будто я не отсутствовала минуты, а лишь моргнула.

Теперь в руке я держала серебристую палочку, увенчанную крупной серой жемчужной на одном конце. Как будто маленькая трость. Я уже собралась позвать Альтаира, сделать знак… и вдруг ахнула, выпустив жабрами пузыри.

Мои ноги… Они были…

Точнее, их не было.

То есть…

Я ощущала их — ступни, икры, бёдра — но ощущение было странным, смутным, будто через толстый слой ваты. А там, где они должны были быть, переходя в талию, струился… хвост.

Длинный, грациозный, сияющий серебристым светом хвост. Чешуйки, если присмотреться были словно вытканы из того же переливчатого света, что и жемчужина, в которую я вплыла недавно. Мой хвост был не совсем настоящим — не плотью и кровью, как у Альтаира, а скорее… прекрасной, могущественной проекцией… подарком самого океана.

Я заворожённо пошевелила им. Хвост послушно изогнулся, взметнув пузырьки.

И этот мой жест заметили все.

Рейнар, рвавшийся из плена водорослей, замер, округлив глаза. Его челюсти сжались до желваков. Во взгляде застыло немое, абсолютное неверие.

Король Зельтаир, разворачивающийся для очередного яростного удара, так резко оборвал движение, что едва врезался в острые ветви сиреневых кораллов.

— София… — прошептал Альтаир. Не мысленно. Вслух. Усилив звук пси-импульсом. В том, как он произнёс моё имя, была такая гордость и нежность, что у меня счастливо сжалось сердце.

За два мощных взмаха своего сапфирового хвоста мой океанец оказался рядом.

— Держись от неё подальше! — рявкнул Зельтаир. — я приказываю, Альтаир! Это иллюзия и подлог! Атлантианцы дурачат тебя своими пси-технологиями!

— Нет, отец. Ты один не желаешь увидеть правду, — голос Альтаира был холоден, в нём звучали стальные ноты. Его рука легла поверх моей, сжимающей серебристый жезл.

И в этот момент он вдруг отозвался. Будто проснулся ото сна.

Лёгкое, чуть тёплое сияние из сердцевины жезла вспыхнуло ярче, залив наши сцепленные руки мягким золотистым светом. По древку побежали тончайшие, причудливые узоры — угольно-чёрные и жемчужно-белые.

Они оплели жезл, складываясь в вязь древнего орнамента… Я видела похожий на старинных фресках в атлантианских музеях, где хранились обломки первых подводных городов.

Сам жезл вдруг изменился — он расширился и распался на два. В моей руке лежала изящная трость-скипетр, увенчанная навершием из светло-серой жемчужины.

А в руке Альтаира такая же трость продолжала удлиняться — обрастать более тёмными серебристыми нитями. Она вытянулась — наподобие того, как атлантианские наксы умели приобретать форму трости.… а спустя миг Альтаир держал в руке трезубец.

И какой!

Это было оружие, от которого перехватывало дыхание. Древко из чёрного металла, испещрённое жемчужно-белыми прожилками. Три острия — центральное прямое и два изогнутых, как величественные плавники рыбы-Сейларуса. По всей поверхности оружия, от кончиков зубцов к древку и обратно — пробегали молнии. В основании среднего зубца сидела серебристо-серая крупная каплевидная жемчужина — и она мягко пульсировала, будто сокращалось живое сердце.