Книга Наследие исчезнувшего рода. Квест для попаданки, страница 342 – Екатерина Стрелецкая

В воздухе одна за другой начали вспыхивать символы клятвы, каждую из которых я припечатала своим знаком.

Нарисовав пальцем нужную загогулину, Тори приподняла левую бровь, выражая недоумение: – То есть, информация про присягу или про воплощения Смерти не является секретной, а вот твоя махинация с телом Рэйда – да?

– Радость моя, ты весь сама в курсе, что существует условно общедоступная информация, просто не распространяемая широко. Все те же сведения о богах и их способностях можно откопать в старых библиотечных фондах вроде книжного хранилища Габриэля, в затем хорошенько изучить. Вопрос только в том, что многие считают подобные книги скучными и не имеющими практического применения в жизни. Пуляться боевыми заклятиями ведь намного интереснее, а тягомотной рутины хватает на занятиях по бытовой магии и подобных ей. Так что все разговоры о богах и воплощениях считайте кратким ликбезом по теме. Отсюда же вытекают разъяснения про присягу, но не в качестве бахвальства типа «смотрите, кем были мои предки», «считайтесь с моим новым статусом и осознайте моё величие» или «смотрите, как я могу, а вы – нет», а для чёткого понимания разницы между влиянием различных клятв, особенно, верности. Потому что обещание верности правителю и, например, любимому человеку – это две большие разницы с колоссальными последствиями.

В ответ Тори фыркая, закатила глаза: – С твоим неискоренимым «Синдромом самозванца» вероятность, что возгордишься собой, не просто равна нулю, а принимает вечно отрицательные величины!

– Ну, так-то я сама мало что сделала, ведь основную работу выполняла магия, доставшаяся мне только потому, что я оказалась просто подходящим под неё вместилищем.

– Ой, не начинай, пожалуйста, Диана! Иначе точно тебя сейчас по голове стукну! – не унималась подруга и действительно оглянулась по сторонам в поисках чего-нибудь более увесистого, чем её характер.

– «Стукай». Кому как не тебе знать, насколько специфична родовая магия каждой из нас. Тори, ты ведь сама не обо всём можешь рассказать даже Габриэлю, но при этом спокойно поделиться со мной, потому что дар, включающий в себе принципы и волю предшествующих нам санатер диктует свои условия, определяя, кому можно доверить информацию, а кому – нет. При этом о чём-то поведать даже самым близким друзьям в какой-то момент нельзя, но потом можно. Нас с тобой, Тори, некому было учить напрямую, как, например, в школе, или дома от родителей, поэтому дар выдавал информацию дозированно с разными интервалами, либо проявлял поочерёдно нужные артефакты, хотя сразу мог указать на их местоположение. Насколько помню, тебе, подруга, пришлось взламывать критичный момент оставшиеся печати на бывшем помощнике твоей бабушки, чтобы сэкономить время, а не ждать, когда уровень магии подрастёт до нужной отметки. В принципе, это разумный подход, направленный на постепенное овладевание даром и познанием всех граней мастерства управления им. Однако здесь кроется маленький, но очень раздражающий меня нюанс: возникающие блоки, которые в прямом смысле не дают произнести ни слова, появляются ещё не для того, чтобы преподанный урок хорошенько закрепить, а потому как именно в этом объёме данные сведения могут неверно быть истолкованы и интерпретированы не только окружающими, но и самой санатерой в тот конкретный промежуток времени. Пример всё тот же: убийство Атенайи Деагост своим мужем Домиником Эрборном. Моя предшественница закончила свои записи о том, как её муж остался жив после заключения брака и описания всех нюансов, просто потрясающей фразой «Он убил меня...». Этого мне хватило на то, чтобы мир несколько раз перевернулся перед глазами несколько раз. Вот он, казалось бы, ключ от «санатеровского вдовства», построенный на доверии и немного магии, как описывается предательство! Меня тогда хорошо тряхнуло: до крика и сорванных связок. В тот вечер ещё ты, Рэйд, когда вернулся, спросил, что случилось. В принципе ничего, кроме того, что проблема с доверием к людям, которая у меня и так до конца не исчезла, вернулась, многократно приумножившись. Перед моими глазами мысленно маячила страница с фразой про убийство, позади меня стоял мужчина, который мне очень сильно нравится, а посерединея с ощущением, как под ногами проваливается пол, а стены накрывают крышкой саркофага...