Книга 50 вариантов яичницы или Спорим, дракон?, страница 11 – Полина Лашина

– Тот, кто хочет идеальную яичницу, – не отворачивая головы от плиты, ответила Люда. – Так белок снизу не будет жестче остального.

– Че?

Но тут подошло время следующего этапа: попаданка осторожно и равномерно ложкой переложила желтки из миски в сковороду на прихватившийся белок.

– А так зачем? Че не все сразу? – поинтересовалась медноволосая служанка, заглядывая под руку.

– У белой и желтой части яиц разная скорость готовки, – ответила Люда, не отводя взгляда и продолжая тщательно контролировать процесс.

Не пересушивая яичницу, убрала сковородку в сторону, на заранее присмотренную доску.

– А теперь подача! – воскликнула попаданка, поворачиваясь к хозяйке кухни. – Мне нужно достаточно большое блюдо и овощи для сервировки!

Вскоре она вынесла блюдо с яичницей в зал. В какой-то момент засомневалась, хотела перепоручить подавальщице, той самой медноволосой девушке, но Душара одним движением надбровных дуг послала именно Люду. Как генерал солдата на поле боя, в самую гущу сражения.

Выходила в зал, где стало более людно... – или многонелюдно? – попаданка, затаив дыхание.

Стараясь не смотреть по сторонам в притихшем зале, опустила плоское блюдо на середину ближайшего стола прямо междутремя мужчинами, которые никуда не делись, а продолжали оживленно болтать, только теперь с большими глиняными кружками в руках.

– Это что? – скривился эльф так театрально, будто ему коровью лепешку под нос сунули.

– Это то, что человечка таки не спалила, – басом ответила Душара, бесшумно выплывая из-за спины вздрогнувшей Люды. – И мою кухню тоже не спалила. Так что вот, еще мое дежурное блюдо для лероя Лайнфаэра, – и перед сидящим эльфом бахнули глубокой миской с густой похлебкой, прямо из которой торчала рукоять ложки. Прямо рядом с выпирающей из похлебки костью. – Из моих нежных ручек, лерой.

И оскалилась, оголяя два ряда белоснежных чуть заостренных зубов. Или это была улыбка?

Ушастого блондина перекосило еще больше. После чего он поднял светло-зеленый, сверкнувший недовольством взгляд почему-то на Люду. В то время как двое остальных мужчин недоумевающе разглядывали блюдо перед собой.

Что-то не так? Попаданка старалась. Кроме самой яичницы в центре с одной стороны пара небольших, тонких ломтика серого хлеба. С другой – пластины огурца и редиса, фигурно нарезанные в виде а-ля цветок и листья. И даже пара веточек кудрявой петрушки. То же петрушка была? По запаху вроде она. На кухне ей ничего не сказали, когда она изгалялась с украшением блюда, тогда все, затаив дыхание, следили за ее руками, а эти мужчины сейчас смотрят на нее так странно, будто...

– Это съедобно, – поспешила сказать Люда. – Если не верите, то я могу и сама...

– Ну че сразу сама. Дай-ка я попробую, – придвинул тарелку к себе оборотень. Потянул носом, ковырнул кончиком ножа, скорее уж кинжала, который непонятно как оказался в его руке. – Лайнфаэр, признай, что яйца выглядят прям как ты любишь – одинаково со всех боков.

Дернув уголком губ, блондин промолчал.

– Ах, да, простите, забыла, – спохватилась Люда и, потянувшись, положила рядом с шатеном в серой рубахе завернутые в тканевую салфетку приборы.

И нашлись же такие на орочьей кухне! Трехзубая вилка, правда, один крайний зуб чуток погнут, и столовый нож из такого же тускло-серого металла. Столовый – с закругленным кончиком. И откуда в таверне у орков такое?