Книга (не)Бальмануг. Дочь, страница 46 – Полина Лашина

– Это не стекло? – спросил кто-то рядом.

– Нет, – согласилась Хелен и поставила молоко на место, с каким-то удивлением оглядываясь по сторонам.

С еще большим удивлением заглянула в свою корзину, полную упаковок, и решила, что ей нужно фрукты взять. Пошла в нужный отдел, сама взвесила, выбирая на экране картинки с нужным товаром, прилепила вылезший кусок бумаги к прозрачному пакету, в котором виднелись красные яблоки.

– И что, можно просто брать что хочешь? – опять раздался какой-то молодой недоверчивый голос.

Ну почему же просто брать, еще заплатить нужно. И вот она уже на кассе выкладывает свои упаковки, по ту сторону барьера кассирша пикает сканером, меняются святящиеся зеленые цифры на табло. Хелен достает телефон, чтобы предъявить карту магазина, вернее, нужный штрихкод в приложении, затем также гаджетом совершает оплату. Как же давно она так не делала! И ведь это так удобно! Не нужно таскать с собой мешочек с монетками. Выходит через распахнувшиеся перед ней дверями с полным рюкзачком.

– Но как вы едите?

Как угодно. Вон впереди случайный прохожий ест на ходу шаурму. Можно и в кафе покушать, всплыли кадры, как они с подружками сидели за столиком, одна из них подняла руку, подзывая официанта. Но почему-то больше воспоминались их с одногруппниками частые походы в фудкорт ближайшего к универу торгового центра. И вот она сидит в огромном, почти бесконечном зале за составленными вместе столиками с ребятами. И с девчатами, конечно. С радостью вглядывается в лица тех, с кем четыре года училась. Как давно она их не видела! Но взгляд упорно спускается со знакомых улыбающихся лиц на тарелки друзей.

Димон, как всегда, много чего набрал насвой поднос, он у них самый крупный в группе, да еще спортом увлекается. Поэтому его обед обычно состоял не меньше, чем из трех блюд. Ярко-красный борщ в пластиковой тарелке, на котором взгляд задерживается, рассыпчатая каша с мясом, еще и десерта набрал: пару шоколадных кексов в прозрачных индивидуальных упаковках, он обожал выпечку с шоколадом. У Пашки блины, у Данилы большой бургер и картошка фри. Девчонки Катюха и Даша взяли себе большую пиццу и молочные коктейли. Перед самой Хелен жаренный желтый рис с яркими кусочками овощей и белой курицы из азиатской кухни, она крутит в руках небольшую и плоскую пластиковую вилку.

Ребята смеются, о чем-то разговаривают. Хелен опять поднимает на них взгляд. Как же здорово вернуться, опять окунуться в беззаботную атмосферу с друзьями!

Но ее опять отвлекает чей-то вопрос:

– Где твой дом?

И спустя мгновение она уже стоит во дворе многоэтажки и, запрокинув голову, смотрит вверх, на стройные ряды многочисленных окон. Вот за ней смыкаются створки лифта, нажатие кнопок, поворачивается к большому зеркалу на стене лифта, куда девушка с удивлением уставилась.

У нее опять светлые и короткие, лишь до плеч распущенные волосы! И совсем другое лицо, которое она уже стала забывать. Какой-то комок собрался в горле. Девушка в зеркале подняла руку, провела ею по своим волосам, накрутила короткую русую прядку на палец. Но звякнул лифт, раскрывая дверцы.

Пара поворотов ключа в двери, и Елена кричит вглубь квартиры, одновременно скидывая босоножки:

– Я поступила на бюджет!

И почему именно этот день пятилетней давности всплыл в ее памяти? Потому что был самым волнительным, радостно-волнительным за последние годы?