Книга Доведи демона. До любви и до ручки, страница 34 – Таня Драго

— А вдруг она попытается нас препарировать? — громко шептала Мейнар, прикрываясь веером из целебных трав. — Говорят, в Атале учат расчленять живых существ, чтобы лучше понимать их устройство.

— Я слышала, они используют частител в своих зельях, — подхватывал кто-то, демонстративно отодвигаясь подальше.

А самое противное, я знала, стоит пожаловаться тетке или не дай боги, матери, от этих идиотов мокрого места не останется. Хотела я им такого?

Теперь уже не знаю.

Несмотря на все мое дворцовое воспитание, на темперамент Наджелайна, на уроки фехтования, удар держать я пока не научилась. Смешки и перешептывания сопровождали каждое мое движение. Даже библиотека, это священное место знаний, перестала быть безопасным убежищем. В своих конспектах я находила записки, написанные разными почерками: «Трупоедка», «Убирайся в Атал», «Такие, как ты, позорят само понятие целительства», «Некромантке не место среди настоящих целителей». Однажды на занятии по целительской магии профессор Мирайя попросила продемонстрировать навыки глубинной диагностики. Пациентом был старый солдат, участвовавший во многих битвах. Я погрузилась в состояние транса, позволяя своему дару течь сквозь меня, считывая каждую нить жизненной энергии в его теле.

— Множественные старые переломы правой руки, плохо сросшиеся из-за отсутствия своевременной помощи целителя, — начала я, не открывая глаз. — Шрам на левом боку от проклятого клинка — осталась темная энергия, которую нужно очистить. Застарелая травма колена, вызывающая хромоту. В правом легком следы старого воспаления…

— Прекрасная работа, Акинель, — в голосе профессора звучало искреннее восхищение. — Редко встречается такая точность диагностики.

— Конечно, — фыркнула Мейнар, стоявшая у окна. Её голос был достаточно громким, чтобы все в аудитории слышали каждое слово. — Она же, наверное, по ночам трупы разделывает для практики. Говорят, в Атале это обычное дело — учиться на мертвых телах. Потому и чувствует все так хорошо — насмотрелась уже…

Я молчала, хотя внутри всё кипело от несправедливости. Сжимала кулаки так сильно, что ногти впивались в ладони до крови, но не позволяла себе ответить. Потому что целитель должен быть выше мелочной злобы. Потому что первое правило нашего искусства: не причини вреда. Даже словом.

— Эй, ты, — окликнул меня как-то Тарин, перегородив дорогу в коридоре после занятий. Вокруг него собралась привычная группа последователей. — А правда, что в Атале все практикуют темную магию? Потому что такое бесчувственное чудовище, какты, могло появиться только там! Нормальный человек не может так спокойно смотреть на страдания!

Смех. Всегда этот смех за спиной, словно удары хлыста. Шепотки, преследующие по пятам. Косые взгляды, полные страха и отвращения.

А я продолжала учиться. Каждый вечер, лежа в своей кровати и глядя на созвездие Целителя, которое сама нарисовала на потолке светящимися красками, я повторяла себе — это мой путь. И о, пока они не поняли, что породили сами.

Это случилось на третьем году обучения, в разгар весеннего семестра. День выдался особенно тяжелым — Эткан и Мейнар превзошли сами себя в своих издевках. На практическом занятии по энергетическому целительству они «случайно» опрокинули мой кристалл-накопитель, над зарядкой которого я работала целый месяц. А потом начали громко обсуждать «странные практики» и «темную энергию некромантов». Профессор Крайн, один из старейших преподавателей Дома высших наук, неожиданно прервал занятие. Он был известен своей сдержанностью — за все годы работы никто не слышал, чтобы он повысил голос.