Онлайн книга «Моя свободная нечисть»
|
Чуть дальше, почерк увереннее: «Марта Элим опять «случайно» пролила чернила на мой пергамент. Весь труд по артефакторике был испорчен! Лиар узнал. Не знаю, что он ей сказал, но на следующий день она при всех принесла мне извинения и новую, дорогую стопку пергамента. Говорила, чуть не плача. Он потом сказал: «Никто не имеет права портить чужой труд. Особенно такой качественный». Сая перевернула страницу. Там был карандашный набросок. Лиар, полуобернувшийся к зрителю, с той самой хищной, уверенной улыбкой, которую она когда-то считала обаятельной. Она перелистнула еще. Отрывки писем, которые она так и не отправила. Никому не показывала и даже не перечитывала. «Сегодня ты сказал, что мой ум – моя главная сила. Что я не должна его прятать. Никто никогда такого мне не говорил. Бабушка твердит, что мужчинам это не нравится. А ты… ты другой. Иногда мне кажется, что ты единственный, кто видит меня настоящую. Просто Саю». «Ты помог сегодня тому первокурснику-стихийнику, у которого отобрали фамильяра. Ты мог бы пройти мимо. У тебя хватает своих дел. Но ты не прошел. Ты сказал: «Сильные должны защищать слабых. Иначе в чем смысл силы?» Я тогда поняла, что твоя надменность – это просто панцирь. А внутри… внутри ты рыцарь. Очень опасный и циничный, но рыцарь». «Иногда я ловлю себя на мысли, что ты используешь меня. Что я – еще один инструмент в твоей коллекции. Но потом ты приходишь и спрашиваешь не о магии или конспектах, а о том, как я себя чувствую. И я снова тону в твоих глазах и готова простить тебе все». Сая медленно закрыла тетрадь. В горле стоял ком. Да, он был гадом. Расчетливым, холодным манипулятором. Но он же был и тем, кто впервые в жизни заступилсяза нее. Тем, кто видел в ней не просто «синий чулок», а человека. Тем, кто учил ее не стыдиться своего ума. Именно эта двойственность и делала его таким опасным. Потому что монстра ненавидеть легко. А вот того, кто когда-то был твоим рыцарем, а потом сам же и сжег твой замок – простить невозможно. * * * Стол в столовой был сервирован безупречно. Костяной фарфор, отполированное до зеркального блеска серебро, хрустальные бокалы, в которых играли блики от люстры. Каждая деталь кричала о респектабельности. Сая сидела напротив Лиара, стараясь смотреть куда угодно, только не на него. Эрнелла Мирандис, восседая во главе стола, сияла. Она вела легкую светскую беседу, и ее голос, томный и сладкий, напоминал вкус засахаренного миндаля – прекрасного снаружи, но способного сломать зуб. – Надеюсь, дорогой лорд Таринис, вы не соскучились в нашем провинциальном Хармаре после столицы? – томно произнесла она, отламывая крошечный кусочек бисквита. Лиар отложил вилку и откинулся на спинку стула. Его движения были плавными, полными скрытой силы, как у хищника, позволяющего себе расслабиться в абсолютной уверенности, что добыча никуда не денется. – Скучать? Ни мгновения. – Его взгляд скользнул по Сае, быстрый как удар кинжала, прежде чем вернуться к Эрнелле. – Хармар полон… очарования. А уж ваше гостеприимство, леди Мирандис, способно затмить радушие самых изысканных столичных салонов. Он говорил ровно то, что она хотела услышать. Искусство, отточенное до совершенства. – Как жаль, что ваш талант скрыт в провинции. – Лиар с искренним сожалением в голосе повернулся к Эрнелле, полностью перехватывая инициативу. – Ваши идеи о благонравии, подкрепленные таким безупречным личным примером… Они могли бы стать настоящим откровением для столичного общества, которое, увы, погрязло в вольностях. |