Онлайн книга «Мой бывший - отец-одиночка»
|
Вот мы пошли к его игрушкам и принялись рассматривать их. Потом мы сели изучать друг друга. Дима трогал мои волосы и снова смотрел в лицо, да так серьезно, будто всё ещё сравнивал с каким-то внутренним представлением - похожа или нет? А потом мы вдруг пошли к Князеву. Дима влез ко мне на руки и указал на него, давая понять, что нужно подойти… У нас с Андреем заняло какое-то времени понять, что же именно Дима от нас хочет. Оказалось, что Андрей должен меня обнять одной рукой, а другой - его… В этот момент зарождающаяся уверенность мне изменила, обозначая шаткость всей этой ситуации, и я тяжело сглотнула. Как Диме объяснить, что я здесь всего лишь на какое-то время? А как объяснить это себе? - Мда, интересный у вас выходит итог, - заметила Лара дипломатично, вернувшись в гостиную с чаем на подносе. - Что будете делать дальше? Мы с Князевым переглянулись. Андрей напряженно вздохнул, а я тяжело сглотнула, сжимая Димкины пальчики в ладони. Но тут у Князева зазвонил мобильный… ***** - Резкий подъем температуры до тридцати девяти и пяти, - быстро докладывал Виталий. - Озноб, тахикардия сто сорок, артериальное давление восемьдесят пять на пятьдесят. При аускультации - грубый систолический шум над трикуспидальным клапаном. Вечером его не было, я сам слушал. - ЭхоКГ? - потребовал я, и наши взгляды с Милой встретились. - Сделано только что. Признаки перегрузки правых отделов нарастают, - продолжал Виталий. - Массивные подвижные вегетации на трикуспидальном клапане размером до трех сантиметров. Одна из них частично оторвана и болтается в полости правого желудочка, перекрывая отток. - Понял, - ответил я сосредоточенно и быстро принял решение: - Вызывай Лену. Я выезжаю. Мила предсказуемовстрепенулась в руках, и как же не хотелось сейчас ее выпускать! Но я позволил себе эту мысль только на вдох, а параллельно уже планировал алгоритм действий в клинике. - Андрей, - позвала Мила, - что с Кириллом? - Ты остаешься с Димой, - отрезал я, подхватывая ее на руки и усаживая с сыном на диван. Мила растерянно на меня посмотрела, не готовая к такому решению, принятому за нее, и я отнял эту минуту у Кирилла сознательно, потому что именно мне его оперировать. А я…. Я весь сейчас в руках Милы, что бы это ни значило. Я опустился перед ней и заглянул в ее глаза: - Ты вернулась ко мне, чтобы получить возможность увидеть сына, - начал я, подбирая слова. - Вернуть себе квалификацию и Диму. Так? Мила кивнула. - У тебя все получилось. Ты - прекрасный хирург, и без проблем это докажешь комиссии. И Дима сейчас с тобой. Останься с ним, пожалуйста. Я не смогу быть спокоен, зная, что снова забираю у него тебя. - Лена будет ассистировать? - Да. - Удачи. - Спасибо, - слабо улыбнулся я и обернулся к матери, поднимаясь, но та только кивнула мне на двери, отказываясь от объяснений: - Езжай! - Спасибо, - бросил я на ходу и направился из квартиры. Через семь минут я уже ехал в такси, а ещё через тридцать - шел по коридору хирургического. Лена встретила меня у входа в палату Кирилла. - Полость правого предсердия расширена до девяти сантиметров, - принялась докладывать она. - Массивная недостаточность клапана, фракция выброса левого желудочка снижена до сорока двух процентов. Но самое тревожное - это вегетации. И она сунула мне планшет с изображением результатов ЭхоКГ, указывая на бесформенную массу, колеблющуюся в такт сердечным сокращениям. |