Книга Мой бывший - отец-одиночка, страница 38 – Анна Владимирова

- Кирилл, когда ты начал чувствовать, что задыхаешься при беге? - спросил Андрей, взглянув на пациента.

Кирилл - темноволосый мальчик с почти черными выразительными глазами казался очень бледным. Грудь под датчиком УЗИ ходила быстрее привычного в покое.

– Наверное, всегда,- тихо ответил он. - Но в последнее время стало намного хуже. Я даже по лестнице на второй этаж еле поднимался.

– А эпизоды, когда сердце сильно бьется? Ты их как-то чувствуешь?

– Да, – и Кирилл прерывисто вздохнул. – Потом голова кружится и не вижу ничего на какое-то время. Дышать трудно. Страшно очень.

– Последний приступ у него случился три дня назад, – добавила мать тревожно. – Пятнадцать минут продолжался, потом сам прошел. А два раза он в школе терял сознание.

Лена продемонстрировала мне планшет и указала на цифры сатурации – ниже нормы.

– У Кирилла редкий врожденный порок сердца – аномалия Эбштейна, – заключил Князев и посмотрел на мать. – Трехстворчатый клапан, который находится между правым предсердием и правым желудочком, развился неправильно и смещен. - И он повернул к женщине монитор, принимаясь объяснять строение аномалии. - Из-за этого правые отделы сердца работают неэффективно, возникает обратный ток крови и смешивание венозной крови с артериальной.

– Это опасно? – еле слышно спросила она.

– В такой форме, как у Кирилла – да, – честно ответил Князев. – Особенно с учетом нарушений ритма сердца, которые сопровождают этот порок. Но мы можем помочь хирургическим путем.

– Вы будете оперировать? – тихо спросил Кирилл.

– Сначала мы проведем все необходимые исследования, – ответила Князев. – А затем, скорее всего, да. Операция поможет исправить клапан и улучшить работу твоего сердца.

- Доктор, но все же будет хорошо? - с надеждой спросила мать пациента.

- Хорошо то, что вы, наконец, попали в нужное место, - кивнул Князев, - и получили реальный диагноз. Теперь будем действовать.

Когда мы вышли в коридор, Князев перевел на меня взгляд:

- Ты в порядке?

- Да, всё нормально, - кивнула коротко я.

- Лена покажет тебе промежуточные результаты исследований, - сообщил он спокойно.

- Вас что-то беспокоит?

- Его очень поздно привезли, - досадливо процедил Андрей. - Везите его на МРТ, я подойду.

Оставшиеся полдня мы проводили обследования Кирилла. И ничто не давало надежды. Несвоевременно он попал сюда…

За окном стемнело, был восьмой час вечера, а я все крутил результаты обследований, как паззлы, на своем рабочем столе, и изучал схожие случаи в мировой базе. Скоро предстояла встреча с оперирующей командой, но я не терял надежду сказать им что-то более вдохновляющее, чем мне позволяли исходные данные. А ещё я обещал Миле, что она увидит сегодня Диму.

- Входящий, Князев Ярослав Сергеевич, - сообщила секретарь, и я схватил телефон в кабинете:

- Папа, привет…

- Привет, Андрей, - послышалось на том конце. - Можешь говорить?

- Конечно, я ждал твоего звонка.

- Я подключил Игоря, и вместе мы изучили файлы, что ты прислал…

Внутри неприятно царапнуло. Пока отец не позвонил, я и не подумал, как может выглядеть этот мой запрос. Мне ведь нужно больше заслуг и достижений для того, чтобы занять пост главного хирурга. Но о нем я думал в самую последнюю очередь. Больше всего сейчас меня вдохновляла Мила. С ней по правую руку я чувствовал себя новым и прежним одновременно. И я делал ставку на то, что способен дать большее в сложившейся ситуации, чем кто-либо другой. Мне нужно внушить это не только своей команде, но и матери Кирилла, ведь гуглить в наше время умеет даже трехлетний ребёнок. И она давно понимает, что спасти ее сына может только чудо.