Книга Александра. Не будите во мне вейра, страница 5 – Светлана Шавлюк

Я шла домой. Теплый осенний выходной. Деревья уже сбросили листву. Солнце уже спряталось за высотки, на город опускались сумерки.Я быстро шла по улице под стук собственных каблуков. Новый маникюр на ногтях радовал глаз, непринужденная беседа с мастером, наполненная свежими сплетнями, настроила на позитивный лад. А потом миг, что-то будто сжалось внутри. Воздух из легких вышибло. Меня дернуло. Я вздрогнула и лишь на краткий миг увидела, как мое тело лежит посреди улицы. Сумочка валяется рядом. Кто-то подскочил ко мне с криком, а я в ужасе смотрела на себя со стороны.

— Клиата! — грозный оклик рогато-крылатого отче заставил сфокусироваться на происходящем, а не на воспоминаниях.

— Я умерла, да? — тихо спросила я, оглядывая комнату, наполненную мужчинами с крыльями. — Это мой ад. Котел уже поди приготовили, демонюки, чертовы, — шмыгнула носом. — А ведь я и не сказать, что сильно нагрешить успела. Когда мне? В детстве болела, едва на тот свет не отправилась сразу. А потом родители за мной так следили, что без шансов на крупные шалости. И вот, я повзрослела, привыкла к многочисленным нельзя, вела себя прилично. Нет, неприлично тоже бывало. Что уж я, не человек, что ли. Но не так, чтобы вот так раз и все, здравствуй ад. А вы кто, кстати? Демоны? Или черти? Соблазнять будете? Искушать? На темную сторону переманивать? Говорят, на темной стороне печеньки есть. Хотя нет, это бред, это ж интернет-мем.

— Хватит! — рявкнул батенька. Кажется, у него глаза кровью налились.

Говорила мне Катька, подружайка моя, что меня с моей болтовней и из ада выгонят, не выдержат. Однако, права была.

— Да я вообще молчу. Но от печенек бы не отказалась. Есть хочется. Хотя, душа ж не материальное, — я задумчиво нахмурилась, — но есть отчего-то хочется. И помыться. Пахну я вполне материально. Или это пытка такая? Из еды кровь, из банных процедур — с меня, как с абажура раз в неделю пыль стерли, считай порядок навели.

— Р-р-р! — зарычал батенька.

Я втянула голову в плечи и прикусила язык. Знаю-знаю, я, когда нервничаю, несу такую ахинею без остановки, что самой страшно.

Батенька выругался чем-то незнакомым, развернулся и вылетел из комнаты. Три крылатых мужика немного пришибленных на вид остались стоять.

— А куда это он? — спросила я. Мне не ответили. Одарили подозрительным взглядом и все. — А вы с какого круга ада? Их правда девять?

И опять эти трое молчали. Не отвечали. Неразговорчивые какие.Я поджала губы и снова начала копаться в воспоминаниях.

* * *

Помнила я все. Очень хорошо. И маму с папой, и друзей своих, и кошку Тришку, и съемную квартирку-студию, в которую совсем недавно переехала, после расставания с парнем. И незаконченную картину по номерам, которую вечерами рисовала под подкасты. И о любимом деле помнила — торты пекла. И каждому торту радовалась, как ребенок. Приятно делать красивые и вкусные штучки для людей. У меня была совершенно обычная жизнь. Последние годы. Те годы, которые я провела в больницах, пытаясь победить врождённый недуг — я помнила смутно. Почти вообще не помнила. Слишком мало была. В памяти остались какие-то вспышки воспоминаний.

Снова исподлобья оглядела троих босых и крылатых. Смуглые, красивые, морды серьезные, подбородки квадратные, брови темные вразлет. Волосы у всех черные, как ночь, глаза с медовым отливом, губы пухлые, но поджаты так, что сразу видно, вредные мужики. Плечи широкие, рукава на рубашках закатаны, так, что вены на крепких предплечьях видны. Ноги длинные в свободных брюках. За спинами крылья висят, а головы рога изогнутые украшают.