Книга Александра. Не будите во мне вейра, страница 11 – Светлана Шавлюк

— Нужна ли мне твоя помощь и защита, — с сарказмом проговорила я, как для умалишенного.

— Зачем? — неподдельно удивился он. — Старейшина Диар согласие дал, — повторил он для меня, как для неразумного дитя.

Ситуация накаляла все сильнее и сильнее.

— Скажи-ка, Корстен сын кого-то там, — взмахнула рукой, останавливая его в попытке мне что-то сказать, — а если Диар, мой отец, замуж меня выдать соберется, тоже спрашивать не станет? — вкрадчиво спросила я и напряглась.

— Наверное, все же спросит твоего согласия-то, все же счастья тебе желает. Все же дочь. Сокровище. Таких, как ты сейчас на острове совсем мало. Ценитесь. Но если будешь сильно противиться, а Диар выгоду большую иметь будет, то и спрашивать не станет. Да и какая разница? Беречь тебя любой будет. Заботиться. Обеспечивать. Любить. Все для тебя сделает. Несмотря ни на что.

— Несмотря на что? — прошипела я. Вот так вот, Шурик. Ты балбесина! Обрадовалась. Ага, обеспечивают всем, кормят, полечить пытаются. Как свинью на убой. Вернее, как невесту на выданье, которую без нее ее женили.

— Так на недуг твой, — пожалон плечами, — столько пережила, так и понятно, что голова кругом. Ничего. В тепле и заботе все наладится. Главное, чтобы детишек родить могла. Диар сказал, медики осмотрели. Здоровая ты, помимо темноты в голове. Значит, детей родить сможешь. Дочку было бы здорово, — расплылся этот самоубийца в улыбке.

— А-а-а-а, — протянула я, — действительно, — хмыкнула и качнула головой, не веря своим ушам, — две дочки тебе. Ага. Не-ет, три дочки, — я заводилась с каждой секундой все сильнее, особенно глядя на ухмыляющегося тестостеронового демона. — А ну, пошел отсюда, — едва сдерживая гнев, прошипела я. И мне даже чуть полегчало, когда улыбка с лица этого защитника и помощника сползла за одно мгновение. В глазах поселилось сомнение. Но он не пошевелился. — Сгинь, говорю, нечистый! Ишь, че удумали! Инкубатор из меня сделать? То-то я думаю, чего это вы все тут носитесь со мной, как с писаной торбой. Ну уж нет. Чего расселся? Иначе, — я приподняла кресло и бросила на вейра испепеляющий взгляд.

— Ничего-ничего, — спокойно, подняв руки, как с душевно больной говорил он, — Диар предупреждал, что ты крикливая, да буйная бываешь. Отогреешься. Успокоишься. Все наладится.

— Обязательно наладится, — кивнула я и швырнула кресло в вейра. Он его, гад такой, опять поймал. Аккуратно поставил.

Бросил на меня непонятный взгляд и вышел, тихонько прикрыв за собой дверь. Даже не хлопнул. А мне вот очень хотелось разнести к чертям эту комнату. Шумно выдохнула сквозь зубы, несколько раз сжала и разжала кулаки, пытаясь успокоиться. Показала фигу двери в знак протеста, схватила стопку книг и пошла в свою комнату. Там забаррикадировала дверь комодом. Благо, силушка у меня была богатырской, труда не составило. Упала на кровать, попыхтела и начала изучать литературу. Очень уж хотелось понять, куда все-таки меня нелегкая занесла. И что мне с этим всем теперь делать.

Один день сменялся другим. И мало чем отличался от предыдущего. Я просыпалась тогда, когда хотела, приводила себя в порядок. Завтракала под щебетание Мадуры, которая рассказывала мне про неизвестных вейров, вейресс и людей, со временем привыкла к высоте и частенько читала, сидя на подоконнике, а ближе к обеду являлся папенька, едва ли не под руку с очередным лекарем. Он что-то шаманил, рассказывал о том, как все у меня в порядке, детей рожу, а голова девице нужна лишь для того, чтобы в нее есть. Это полезно для организма. Нет, они, конечно, говорили не совсем так, но смысл был именно таким. А сразу после посещения папеньки, короткого, но не очень дружелюбного общения с моей стороны, он уходил, а приходил барон-тестостерон. С ним я почти не общалась. А если и пыталась, то, как правило, разговор заканчивался ссорой и метанием мебели в соглядатая. Правда, однажды под такую же раздачу попал и еще один кандидат в женихи. Он как только заикнулся, так сразу летящим креслом и схлопотал. Больше я его и не видела. Слабенький оказался. Не то что, Корстен. Вот уж упрямый, как баран мужик. Но мне это даже стало нравиться. Целеустремленный. Человек слова. Вернее, вейр. Сказал, что женится, решил не отступать, несмотря на летающую мебель. Но и этого маленького развлечения меня совсем скоро лишили. Однажды я проснулась от грохота. С опаской выглянула из спальни в гостиную и обалдела.