Книга Обманный брак с генералом-драконом, страница 54 – Лина Деева

Ужинала я в своих комнатах и, несмотря на то, что пришлось откровенно впихивать в себя еду, съела всё до крошки. Ни дракон, ни кто-либо ещё меня не беспокоили — только лекарь заглянул, чтобы проверить, как я себя чувствую. Послушал пульс, поводил вокруг моей головы магическим кристаллом, довольно покивал и рекомендовал придерживаться прежней схемы лечения. Слабо улыбаясь, я поблагодарила его не только словами, но и мешочком с серебром, что было принято более чем благосклонно.
— Думаю, завтра ваш присмотр уже не понадобится, — мягко сказала я напоследок, и лекарь, поняв намёк, вежливо поклонился. Пожелал скорейшего выздоровления, с чем и оставил меня одну. А я в бессчётный раз бросила взгляд на часы и вновь погрузилась в бездействие ожидания.

Но когда позолоченные стрелки на тёмном циферблате показали полтора часа до полуночи, я споро выбралась из постели и отправилась в гардеробную. Как и утром, переоделась в удобное платье и неприметный плащ, уложила на кровати обманку и незаметно покинула комнату.

По словам служанок, после обеда дракон куда-то уехал и к ужину его ещё не было. Возможно, он вообще не собирался возвращаться, занимаясь поисками Маркуса. Тем не менее из дворца я выбиралась с куда большими предосторожностями, чем прежде: наша сегодняшняя встреча многому меня научила. А оказавшись на улицах спящей столицы, накинула на себя самое сильное заклятие отвода глаз, какое знала.
Нельзя было привлечь ничьё внимание — ни патрулей, ни драконов, ни ночного люда, — а путь предстоял неблизкий.
Я поправила опущенный на лицо капюшон и быстрым шагом двинулась вверх по мостовой, стараясь не выходить из густых теней, отбрасываемых бессветными домами.

Мне повезло. Не раз и не два где-то совсем рядом раздавались какие-то крики, звон стекла и металла, топот ног. Однако на моём пути если мелькали чьи-то смутные силуэты, то встречи они хотели ещё меньше, чем я. Богатые особняки окрестностей дворца сменились домами зажиточных горожан, а затем и домишками бедноты. Я трижды переходила по мостам через пересекавшие столицу дурнопахнущие речушки и перед каждой оставляла камушек с начертанным знаком замешательства. И, разумеется, не забывала прислушиваться и принюхиваться, но запаха грозы, к счастью, до меня больше не доносилось.

Такя выбралась на западную окраину столицы. Дальше путь лежал через кладбище, куда обычные люди опасались захаживать даже днём — здесь хоронили самоубийц, проституток, нищих и прочих изгоев общества. Потому отваживать отсюда нечисть не старались — лишь следили, чтобы она не пересекала кладбищенской границы.
Вот и мне сначала попалась тройка падальщиков, увлечённо разрывавших свежую могилу, а затем — дряхлый кровосос, меланхолично восседавший на покосившемся памятнике. Все они, безусловно, меня заметили, однако связываться остереглись. Зато призрак какой-то самоубийцы долго плыл следом — то ли хотел попросить помощи, то ли собирался при удобном случае присосаться к жизненному узору. В итоге я слегка пугнула его белым огнём Богини, и призрак поспешно скрылся среди надгробий.

Наконец я добралась до конца кладбища, и впереди показался невысокий холм. Его макушку венчали двенадцать белоствольных осин, в лунном свете выглядевших высеченными из мрамора. Холм опоясывал тоненький серебристый ручеёк; я перепрыгнула через него и стала неторопливо подниматься по склону. Подол юбки потяжелел от росы, но идти было легко — в уставшие от двухчасовой дороги мышцы словно влили новые силы. Предполагалось, что здесь уже безопасно, однако я не спешила скидывать чары. Лишь оказавшись под сенью серебристой листвы, отпустила все заклятия и неприятно ощутила себя полностью беззащитной под недреманным оком луны.
«Это проверка силы Богини, — напомнила я себе. — Не забывай: ручеёк, холм, осины и прочая идиллия — только для тебя. Чужак встретил бы здесь густой туман и опасный омут — если, разумеется, смог пройти мимо кладбищенской нечисти».
Потому я осталась стоять — внешне спокойная, даже расслабленная, но внутри подобная до предела сжатой пружине. И дождалась.