Книга Спрячь меня в шкафу!, страница 73 – Элла Яковец

А на следующий день нам за прогул вставили по самое не могу. Потому что мы с моими “змеючками” умудрились пропустить за один день столько всего важного, что, кажется, все профессора разом решили спустить на нас всех собак.

Сначала нас отправили драить лабораторию в качестве компенсации за прогул практикума по зельеварению. Потом Вильерс, предсказуемо,вытащил нас всех четверых в центр аудитории и вместо половины лекции по истмагу нам рассказывали, какие мы необязательные, легкомысленные и ветреные. И потом еще сверху Вильерс нагрузил нас заданием написать дополнительное эссе.

А потом еще и Малкаски на ритуалистике обнаружила, что у нас четверых накопилось как-то много прогулов и заставила нас семь раз перечерчивать ритуальный круг, потому что с ее точки зрения он был недостаточно ровным. А остальные на нас тоже окрысились. Потому что принципиальная Малкаски решила задержать всех остальных, пока мы не справимся.

И когда мы прибежали в столовую, нас погнали в конец очереди, потому что это из-за нас сегодня вся эта фигня случилась.

Мы огрызались, конечно. А как иначе?

Но не особо, потому что сами знали, что вся фигня из-за нас. Не в драку же лезть, не хватало еще перед балом синяков наполучать.

Достаточно того, что утром перед балом придется тащиться в библиотеку, чтобы эссе это дурацкое писать…

На самом деле, в этом даже было что-то забавное – идти по пустым коридорам колледжа ранним утром, когда все перед балом отсыпаются. Шаги такие гулкие, будто вокруг не привычные до последней трещинки галереи, переходы, холлы и закутки. А что-то такое таинственное, загадочное, незнакомое.

“Неужели здесь вообще никого, кроме меня?” – подумала я.

И мне показалось, что даже мысль от стен эхом отражается.

На самом деле – вполне возможно, что и правда так.

В смысле, что я реально одна такая.

Во-первых, потому что до завтрака еще два с половиной часа. У нас и в обычные-то дни настолько рано просыпаются только спортсмены, чтобы на пробежку успеть сгонять и зарядку сделать. Хотя нет, не настолько рано, все-таки попозже…

А мне сегодня просто не спалось. Всю ночь мне снились какие-то мутные кошмары. Я там сначала складывала друг на друга большие деревянные ящики, а потом мне было нужно открыть только один. И угадать правильно, иначе… Что-то.

Я проснулась, потому что была уверена, что не угадала, и обязательно случится что-то плохое.

Засыпать обратно мне не хотелось, вот я и подумала, что будет отличным решением – написать это треклятое эссе, пока все спят. Все равно не сплю.

Тогда я тихонько оделась, чтобы не разбудить Вильгельмину, и выскользнула из комнаты.

И пока что за всю дорогу от комнаты к библиотеке я не встретила ни единой души.

Библиотека была открыта, разумеется.

Она была круглосуточно открыта, хотя этот с этого пункта много у кого бомбит.

Мол, неправильно это, что хранилище знаний так неконтролируемо используется, надо бы следить за тем, кто туда ходит и зачем.

А то всякие несознательные личности ночью повадились тут устраивать всякие непотребства.

Лично я ничего такого в библиотеке не устраивала.

“Ну, если не считать того раза с Блейзом…” – непрошенно влезла в голову мысль.

Я скрипнула зубами и сжала пальцы.

Вообще у меня даже получалось не думать про рыжего старосту. Во всяком случае, вчера за весь день я про него вспомнила всего раза три. Ну, может, четыре. И разок погрустила, когда мельком его огненную шевелюру в столовой увидела.