Книга Первым делом спрячем моего младшего брата. Том 1, страница 71 – Чхэ Чжиху

Я побежала в уже ставшую родной учебную часть и попросила объяснить, что это голосование из себя представляло. Оказалось, что его, согласно правилам академии, проводили среди студентов одного года обучения каждый семестр, и пять человек, набравших наибольшее количество голосов, получали по десять штрафных баллов. Главной целью данной системы было сподвигнуть студентов к внимательному и осторожному отношению к другим, так как все следили друг за другом. В этот раз я заняла первое место, и притом с огромным отрывом.

– Не понимаю, откуда у меня столько голосов? Я со всеми нормально общалась, никого не обижала. К тому же…

Внезапно вспомнилась компашка Николаса.

«Неужели меня выбрали из-за драки с ними? Дураку ведь понятно, что это я была жертвой! Я просто защищалась! Тогда почему выбрали меня?» – негодовала я.

Мне стало любопытно, кто же вписал моё имя.

– Можно узнать, кто проголосовал за меня?

– Этого я вам сказать не могу.

Отказ был однозначным, и потому становилось непонятно, для чего тогда голосование делали открытым. Хотя в данном случае, скорее всего, преследовались интересы того, чьё имя ни в коем случае не должно было появиться на карточке.

– Может, хотя бы скажете, сколько голосов отдано за меня?

Когда я сменила стратегию, мужчина достал из ящика рабочего стола отчёт о проведении дисциплинарного голосования: в него в порядке убывания занесли имена студентов, получивших наибольшее количество голосов, и у меня их было очень много. Пока он перелистывал страницы, я успела пробежаться взглядом по именам голосовавших – знакомых аристократок. Похоже, за меня отдали голос все посетительницы салона, чьи имена я помнила, в том числе, как и ожидалось, Леодора Шуреман.

– Кайла Веста, вас выбрали шестьдесят два студента. Вы сможете перейти на следующий курс, но не более того. В будущем рекомендую уделять больше внимания своему поведению.

Я сделала глубокий вдох, чтобы унять желание выплеснуть всю злость на сотрудника учебной части, однако стоило мне выйти за дверь, как я потеряла возможность себя контролировать и направилась прямиком в аудиторию.

– Ничего не хотите объяснить? Особенно про дисциплинарное голосование, – прошипела я, с трудом соблюдая приличия.

Леодора смотрела на меня, беззаботно улыбаясь и даже не вставая с места:

– Полагаю, вы лучше кого бы то ни было осведомлены о своих же поступках. Разве не вы избили Николаса Чиада, а затем ещё и устроили беспорядки? Многие, включая меня… – Её хризолитовые глаза пробежались по лицам присутствующих. – Все мы встревожены. Студентам страшно находиться с вами в одном помещении.

Я почувствовала, как трясутся руки и отливает от лица кровь. Меня больше не волновало, кто передо мной – аристократка или дочь эрцгерцога.

«Как по мне, вы куда страшнее – толпой нападаете на того, кто вам не понравился. Весело, наверное?» – подумала я.

Появилось желание хорошенько приложить Леодору, но я сдержалась. Продолжать беседу было бессмысленно. Как бы мне ни хотелось пропустить занятия, пришлось отсидеть до конца во избежание получения ещё большего количества штрафных баллов.

Из-за ужасного настроения я отказалась от тренировки по фехтованию и вернулась в общежитие. Вскоре ко мне пришли девочки. Они беспокоились обо мне и потому купили сладости.