Книга Первым делом спрячем моего младшего брата. Том 1, страница 70 – Чхэ Чжиху

– Она правда красивая? – поторопила её сгоравшая от любопытства Филия.

– Красивая – это ещё мягко сказано. – Такая похвала была не свойственна обычно довольно скупой на комплименты Ириде. – Светлые золотистые волосы и фиолетовые глаза… Даже не уверена, как лучше описать. Она ослепительно красива, но было в ней и нечто странное.

– Странное?

– Не знаю… – Ирида стала очень серьёзной и выглядела точно так же, как в те моменты, когда у неё не получалось разобраться с одолевающими сомнениями. – Может, дело в плотно прилегавшем к коже бриллиантовом ожерелье, в котором она приходила на каждый бал? Или в платьях, закрывавших даже шею? И лента у её колье широкая была, вот такая, – объясняла Ирида, расставив большой и указательный пальцы, чтобы показать ширину ленты.

– Получается, у леди длинная шея, – восхищённо пробормотала Филия. – Похоже, у неё строгие родители.

Встречались семьи, которые настаивали на том, чтобы незамужняя девушка оставляла плечи и шею закрытыми, однако Ирида покачала головой, давая понять, что проблема в другом.

– Насколько я знаю, никто не слышал, чтобы она с кем-то говорила.

– Проблемы со слухом? – Филия всегда интересовалась светским обществом, поэтому сейчас слушала подругу очень внимательно.

– Нет, как мне показалось, она прекрасно понимала смысл сказанного. Ходят слухи, что она повредила горло.

– Ничего себе! Чем-то напоминает сказочную героиню – вечно хранящую молчание загадочную красавицу! – сказала Филия, у которой загорелись глаза.

Меня, напротив, дела высшего света абсолютно не волновали, так что рассказ я слушала вполуха, хоть и притворялась заинтересованной ради Ириды. К тому же я не планировала дебютировать и дальше. Вот только светское общество – далеко не заурядная вещь, а настоящее поле битвы, участники которой строят из себя благородных, но при этом с улыбкой атакуют друг друга, защищаются от нападений оппонента, ищут союзников, объединяются в альянсы и ожесточённо сражаются. Подобные «битвы» не ограничиваются конкретным местом и могут развернуться везде, где есть люди. Именно поэтому игнорирование светского общества в итоге превратилось для меня в большую проблему.

На следующий день я получила извещение о недопуске к переводному экзамену ввиду нехватки баллов по дисциплине. По моим подсчётам, их должно было остаться восемьдесят семь, но в табеле успеваемости стояло на десять меньше. Я недоумевала, откуда могло взяться целых двадцать три штрафных балла, поскольку точно не ввязывалась ни во что, кроме истории с избиением Николаса и его дружков.

Я пробежалась по приведённым ниже подсчётам:

Самовольный уход из академии: –1 балл

Применение физической силы во время ссоры между студентами: –12 баллов

Открытое дисциплинарное голосование: –10 баллов

Всего: –23 балла.

Меня словно окатили ледяной водой. Я не представляла, о каком голосовании шла речь. В своде правил академии точно присутствовал пункт, в котором говорилось, что в результате голосования выбирались пять человек, получавших штраф, но подробностей я не помнила, поскольку пропустила данную часть, посчитав её маловажной.

– Филия, а когда мы голосовали? – спросила я, показывая свой табель.

– Кайла, у нас же на партах в прошлый раз лежали карточки для голосования, – ужаснулась она.

Месяц назад я и впрямь видела какие-то листочки, на которых просили написать имена однокурсников, не следивших за своим поведением. Снизу голосовавший указывал свои имя и группу. Сама идея подобного голосования была никак не связана с учебным процессом, поэтому я никого не вписывала и сдала пустую карточку, а после напрочь о ней забыла.