Книга Ведьма правды, страница 49 – Сьюзан Деннард

Но, несмотря на все эти сложности, Сафи было трудно не наслаждаться блеском хрусталя в ярком свете люстр, игристым вином в бокале и видом, открывающимся за прозрачной стеной из цельного стекла.

По сути, это была обычная авантюра, в которых они не раз участвовали вместе с Изольдой. Сафи отвлекала внимание, пока ее дядя охотился за воображаемым кошельком. Если именно это от нее требовалось, то Сафи была готова – даже с радостью – подчиниться. Особенно если рядом окажется принц Леопольд фон Карторра.

Он превратился в очаровательного парня, хотя, пожалуй, слишком очаровательного, чтобы воспринимать его всерьез. Но надо признать: он был красивее любого в этом зале – будь то мужчина или женщина. Его кудри чуть отливали розовым, золотистая кожа с нежным румянцем на щеках сияла, а длинные светлые ресницы, которые так запомнились Сафи, обрамляли глаза цвета морской волны.

Но при всех внешних изменениях он остался все тем же остроумным, склонным к проказам мальчишкой, которого она знала.

Принц отпил вино из бокала. Ему пришлось отбросить прядь со лба, и несколько девушек рядом с ним шумно задышали.

– Знаешь, – произнес он озабоченно, – синему бархату, что пошел на сюртук, не хватает глубины цвета. Я рассчитывал, что это будет имперский сапфир. – Принц произносил слова бархатным баритоном, а то, как он расставлял паузы, делало его речь похожей на музыку. – В результате получился какой-то скучный голубой, не находишь?

Сафи фыркнула:

– Рада видеть, что ты ничуть не изменился, Полли. При всем твоем остроумии ты, как и прежде, влюблен в собственную внешность.

Услышав от нее «Полли», юноша покраснел. С ним это случалось уже не первый раз за вечер, что только усиливало желание Сафи так его называть.

– Конечно, я не изменился. – Леопольд изящно пожал плечами. – Мое идеальное лицо – это все, что у меня есть, а усердие в учебе здесь, в Карторре, не особо ценится. – Он показал ей запястье без ведовского клейма. – А вот ты, Сафи, очень изменилась, не так ли? Чего только стоит твое эффектное появление.

Она отвела взгляд, ее щеки разгорелись, но не от стыда. От ярости.

Она приехала на бал с опозданием на целый час. Сумерки уже успели превратиться в лунную ночь, а все потому, что дядя Эрон настоял на том, чтобы выпить еще кувшин вина перед отъездом. Уже войдя во дворец дожа, Сафи поняла почему: бывшие дядины собратья по оружию, Адские Алебарды, тоже были там.

Четверо закованных в броню солдат стояли на страже в саду дожа, где лишь перешептывались кипарисы и квакали древесные лягушки. Еще двое из Адских Алебард охраняли вход во дворец, а последняя шестерка неподвижно возвышалась за спиной императора Генрика.

Каждый раз, когда Сафи замечала очередного огромного стражника с топором, ее желудок опускался к пяткам, а кулаки сжимались. Но она держала подбородок высоко поднятым, а плечи – откинутыми назад.

Никто из бригады Адских Алебард не обратил внимания на Сафи и ее дядю. Лишь один как-то отреагировал, когда они проходили мимо. Насколько Сафи могла судить по тому, что не скрывал стальной шлем, который носили все Адские Алебарды, стражник был молод. Слишком молод, чтобы служить под началом дяди Эрона.

И вообще, решила Сафи, наверняка дерзкое подмигивание юноши в саду было адресовано не дяде Эрону, а ей.