Книга Ведьма правды, страница 37 – Сьюзан Деннард

И каждый год это было одинаково ужасно.

Сафи всегда оказывалась выше всех мальчишек, да и сильнее тоже, а другие девочки шептались о пьяном дяде Сафи и хихикали над ее платьями устаревших фасонов.

Но не стыд делал эти поездки такими ужасными. Это был страх.

Страх перед Адскими Алебардами. Страх, что они разглядят в Сафи еретичку, которой она и была,– ведьму правды.

Если бы не принц Леопольд – или Полли, как обычно называла его Сафи, – который брал ее под свое крыло каждый раз, когда она приезжала, Адские Алебарды уже поймали бы ее. В этом девочка была уверена. В конце концов, в обязанности бригады входило выслеживание еретиков – незарегистрированных колдунов.

И по приказу Короны им разрешалось обезглавливать еретиков, если они казались опасными или не желали сотрудничать.

Полли наверняка будет там сегодня вечером, решила Сафи, внимательно изучая себя в узком зеркале рядом с кроватью. Прошло восемь лет с тех пор, как она в последний раз сбежала с приема вместе с принцем, чтобы исследовать обширную императорскую библиотеку. Она все пыталась представить, как длинные бледные ресницы и ниспадающие золотистые локоны Полли будут выглядеть теперь, когда ему исполнился двадцать один год.

Сафи определенно выглядела иначе, и светлое платье не скрывало это. Туго затянутый корсет подчеркивал талию и ягодицы, узкие длинные рукава демонстрировали изящные тонкие руки, облегающий лиф приподнимал те немногие изгибы, которыми она обладала, а пышные юбки смягчали излишне прямую линию бедер, придавая им женственную округлость. Тугие локоны, обрамляющие лицо, привлекали внимание к ее точеному подбородку и сверкающим глазам.

Гильдмейстер Аликс и его подручные на этот раз действительно превзошли сами себя.

Как только горничная ушла, положив на кровать потрясающую белую накидку, Сафи бросилась к своему мешку и достала книгу Изольды о монастыре Кар-Авена. С книгой в руках девушка подошла к окну, за которым вода в каналах под лучами заходящего солнца казалась жидким пламенем.

Синяя обложка отливала розовым, и, когда Сафи с усилием открыла книгу, том распахнулся на тридцать седьмой странице. Там лежала бронзовая монета с вычеканенным на ней крылатым львом. Место, где Изольда закончила чтение в последний раз.

Сафи быстро проглядела текст – там перечислялись ранги монахов Кар-Авена.

Дверь в спальню распахнулась. Сафи успела засунуть книгу обратно в мешок, прежде чем в комнату ворвался дядя.

Дон Эрон фон Гасстрель был высоким мужчиной, мускулистым и крепко сложенным, совсем как Сафи. Но, в отличие от девушки, его пшеничные волосы успели стать серебристо-седыми, а под налитыми кровью глазами виднелись темные синяки. Если раньше он выглядел закаленным солдатом, то теперь стал просто пьяницей.

Эрон остановился в нескольких шагах от нее и почесал макушку. Волосы немедленно взлохматились и теперь торчали в разные стороны.

– Ради Двенадцати, – проворчал он, – ты чего такая бледная? Выглядишь так, словно тебя настигла Пустота. – Эрон задрал подбородок, но Сафи заметила легкую неуверенность в его позе. – Ты, должно быть, нервничаешь из-за сегодняшнего бала.

– Как и ты, – сказала девушка. – Иначе с чего так напиваться перед приемом?

Губы Эрона растянулись в улыбке – на удивление, вежливой улыбке.

– Ну вот и вернулась племянница, которую я помню.