Книга Колдун ветра, страница 187 – Сьюзан Деннард

Он больше не выйдет на связь. Вивия поняла это еще тогда. Понимала она это и сейчас.

Девушка ослабила воротник мундира и откашлялась. Визири ожидали, что перед Советом выступит король, раз он достаточно поправился, чтобы появиться на людях. Но Серафин уже потребовал от Вивии, чтобы она «наконец вела себя как королева, потому что только так она на самом деле получит корону».

Девушка снова прочистила горло. Все взгляды обратились к ней. Наконец-то она не читала в них сопротивления.

– Мы собрались, чтобы отдать дань памяти моему брату, – сказала принцесса с напором, который так часто использовал ее отец. – И мы также должны почтить память других павших. Сотни нубревнийцев погибли во время нападения три дня назад. Солдаты, члены наших семей и… один из наших визирей. Член Совета.

В зале послышались шорохи. Визири, один за другим, опускали головы. Никто не знал всей правды о Серрите Линдее, и Вивия не собиралась что-то рассказывать. По крайней мере, не раньше, чем она узнает, кто именно контролировал его – и как.

– Поэтому, – продолжила принцесса громче, – с каждым листком, что мы бросим сегодня с водного моста, я прошу вас вспомнить о тех, кто сражался за нас. Кто погиб за нас. И прошу также помнить о тех, кто продолжает эту борьбу и может погибнуть. Война только началась. Очень скоро наша недавняя победа станет лишь воспоминанием, но давайте никогда не забывать о тех, кто сейчас пребывает в подводном замке Нодена. И давайте никогда не забывать… – девушка облизнула губы и выпрямилась, – моего брата, принца Нубревнии и адмирала флота Мерика Нихара. Пусть не всегда мы это видим, есть благословение в потере. Сила – это дар нашей Госпожи Бейл…

Зал содрогнулся, когда хор голосов произнес как один голос:

В том, чтобы быть мертвецом, есть свои преимущества.

Мерик Нихар, принц Нубревнии и бывший адмирал нубревнийского флота, жалел, что не подумал о том, как надо жить, раньше.

Тогда, возможно, сейчас он не испытывал бы столько сожалений.

Тогда, возможно, у него не было бы так много всего связанного с Калленом и Сафи – и даже с Вивией, – о чем он предпочел бы забыть. А сожалений было так же много, как листьев, которые плыли по воде.

Мерик, Кэм и Райбер поднялись на склон холма у плотины. Они планировали отправиться на север, вдоль реки в горы. Но путь им преградила похоронная процессия.

Девушки захотели остаться и посмотреть, и Мерик, как ни странно, тоже.

Листья кружили и падали вниз с разной скоростью, оранжевые и пожелтевшие, зеленые и живые. Одни подхватывали воздушные потоки, другие плавно опускались, какие-то вспыхивали и оставляли за собой дымный шлейф, какие-то светились в лучах заката.

– Это прекрасно, – сказала Кэм, стоявшая рядом с Мериком.

Ее рука была в перевязи и болталась на уровне сердца. Целитель строго сказал ей беречь руку, и в кои-то веки девушка делала то, что ей велели.

– Красиво, – согласилась Райбер, стоявшая по другую сторону от Кэм.

Она откинула косичку, которая упала ей на глаза. В отличие от Кэм, она сохранила обычную прическу юнги, и, хотя перехватила весь десяток косичек лентой сзади у затылка, одна все время норовила выскочить.

– Мне хватит, – сказал Мерик и отвернулся.

На сегодня с него достаточно. Он поправил капюшон, надвинув его как можно ниже. Слишком уж много людей столпилось поблизости. Фермеры, поднявшиеся из долины, и солдаты, отбывающие дежурство на сторожевых башнях плотины. Его шрамы заживали, волосы отросли, и лицо постепенно приобретало привычный вид, так что Мерик не хотел рисковать из-за того, что его узнают.