Книга Колдун ветра, страница 120 – Сьюзан Деннард

С первыми лучами солнца он покинул их убежище в древней крепости и выбрался на поляну среди гор. Здесь недавно прошел огонь и уничтожил подлесок. Молния попала в дерево во время грозы. Такое часто случалось в Спорных Землях, словно боги время от времени проносились над ними, очищая от всего старого и освобождая место для нового.

У номатси была об этом песня:

Именно ее напевала сегодня утром ведьма нитей. Она не попадала в такт, и это отвлекало Аэдуана, который сидел на поваленной колонне и пытался медитировать.

Девушка остановилась, как только обнаружила его неподалеку, но было уже поздно. Его концентрация была нарушена.

Аэдуан отругал бы Изольду, если бы думал, что это что-то изменит. Но не стал, так что, как только он соскользнул вниз и сбросил монашеский плащ, пение возобновилось. Девушка бродила по поляне, напевала и собирала ветки для костра.

Тогда Аэдуан попытался сделать утреннюю разминку. Он вращал запястьями и размахивал руками, но никак не мог сосредоточиться. Только не под этот шум.

– Тише, – наконец прорычал парень.

– Почему? – спросила Изольда, вызывающе задрав подбородок.

– Ты отвлекаешь меня.

Его раздражение росло, он отвел взгляд от лица девушки и уставился на плечи. Она выпрямилась:

– Я думала, ты больше не монах. Так зачем же ты медитируешь или… что еще там делаешь?

Аэдуан проигнорировал ведьму и перешел к разминочным ударам, надо было проверить ослабевшие ноги.

– А каково это – быть монахом?

Изольда подошла ближе.

Еще три удара, и парень переключился на приседания. Раз, два…

– Любой может стать монахом, – продолжала девушка, маяча перед ним. – Независимо от происхождения и, – она махнула в его сторону, – ведовских сил.

– Нет.

Аэдуан знал, что ему следует прекратить этот разговор и избавиться от ведьмы. Но он не мог допустить, чтобы ее убеждения – особенно потому, что они были ложными, – встали между ними.

– Поверь, монахи ничем не отличаются от всех остальных. Они такие же жестокие, как и остальные люди. Только монахи творят зло во имя Кар-Авена.

– И ты ушел, чтобы не творить зло?

Аэдуан замер как раз посередине очередного приседания. Лицо девушки ничего не выражало, даже ее нос, который иногда предательски подергивался, был совершенно неподвижен.

Парень вздохнул:

– То, что я потерял веру, не означает, что тренировки утратили пользу.

Изольда склонила голову набок:

– А почему ты утратил веру?

Ну и во что он ввязался? Каждый вопрос порождал сотню других, а девушка ухитрилась выбрать тему, которую Аэдуан хотел бы обсуждать в последнюю очередь. А еще лучше – никогда.

– Достаточно. – Он отвернулся от ведьмы. – Молчи или уходи.

Парень перешел в самое тенистое место на поляне, где трава была ниже всего и камни, отколовшиеся от старых стен, были хорошо видны. Здесь он мог вволю кувыркаться, крутиться, прыгать и отрабатывать удары.

По какой-то непостижимой причине ведьма нитей последовала за ним.

– Можешь пока не отвечать, но я не собираюсь переставать спрашивать.

В ее голосе звучала жажда познания. Аэдуан заметил, что ведьма не заикается. В девушке чувствовался напор. И стояла она слишком близко. Никто еще не осмеливался к нему приближаться.