Книга Сделка на смерть, страница 35 – Софи Ким

Сейчас. Я должна сделать это прямо сейчас.

Молниеносно, словно тень в ночи, я метнулась вперед и взмахнула кинжалом. Но удар пришелся лишь по пустому месту.

Руи лишь тихонько хмыкнул, когда я споткнулась. Он переместился так быстро, что я едва заметила. Мгновение спустя император уже стоял у противоположной стены и с нескрываемым весельем смотел на меня. Я, стиснув зубы, метнула в него кинжал через всю комнату.

Руи со скучающим видом поймал его на лету.

– Серьезно, Лина. Держи себя в руках.

С этими словами он бросил кинжал обратно мне. Я схватила оружие и стремительно бросилась на Руи.

Я сделаю это. Я убью его.

Но буквально в шаге от него я замерла.

Крысолов держал в своих тонких пальцах флейту, появившуюся из ниоткуда. Он поднес Манпасикчок к губам, и полилась музыка, живая и мелодичная. Ее нежные звуки порхали по моей коже, словно хрупкие бабочки или мягкие снежинки сияющим солнечным утром.

Каждый мой вдох становился медленным и удивительно глубоким, а чувство спокойствия, которого я никогда раньше не испытывала, делало мои веки невероятно тяжелыми.

«Положи кинжал», – шептала мне музыка, и я повиновалась.

Моя рука безвольно опустилась, кинжал с глухим стуком упал на пол.

«Подойди ближе, – призывала флейта, и я шагнула вперед. – Хорошо. Теперь посмотри на меня».

Мой разум помутился, перед глазами все расплывалось, но я изо всех сил старалась сфокусироваться на фигуре, стоящей передо мной. Сперва я различила сверкающие серебряные серьги, которые переливались перед моим затуманенным взором. Затем я перевела взгляд на его скулы, такие острые, что ими, наверное, можно резать стекло. Далее я заметила глаза, обрамленные длинными ресницами, в этих глазах клубились серебряные бури…

Потом в музыке что-то изменилось. Я начала задыхаться, согнувшись в три погибели.

Музыка превратилась в сплошной рев. Мое дыхание стало слишком резким, слишком хриплым, а зрение поплыло: в один момент оно стало четким, даже слишком четким, а в другой – смазанным и размытым.

Единственным облегчением стал тихий и мелодичный смех, который я услышала, когда Крысолов все-таки убрал свою флейту.

– Храбрая попытка, но тем не менее неудачная. – Руи отбросил мой кинжал в дальний угол комнаты. – Но теперь, когда ты уже не в состоянии сделать это снова, иди есть. Все остывает.

Я поднялась на ноги, тяжело дыша и шепча про себя гневные проклятия. Унижение и ярость, бушующие во мне, раскалили мои щеки до обжигающе-алого цвета.

Так вот каково это – быть под чарами Манпасикчока, флейты, успокаивающей десять тысяч волн.

У меня тряслись руки. Раньше меня трясло от Калмина, теперь – от Крысолова. Неужели моя судьба – всегда подчиняться чужой воле?

Руи бросил на меня взгляд, откинулся на одну из напольных подушек перед столом, налил себе горячего чая. – Мне говорили, что я неплохой музыкант, – сказал он с холодным смешком.

– А мне говорили, что я неплохой убийца, – все еще дрожа, злобно ответила я.

– Мне тоже так говорили, но, должен признаться, пока я разочарован. – Он покачал головой с насмешкой и одновременно с сожалением. – Я ожидал чего-то… чего-то большего.

Прямо как и я, чуть было не прошипела я в ответ, но вовремя спохватилась. Пришлось признаться хотя бы самой себе, что я потерпела неудачу, потому что напала слишком рано. Мне следовало сначала узнать больше об этом существе, получить верный шанс перерезать ему глотку. Не стоило удивляться тому, что я оступилась.