Книга Сделка на смерть, страница 125 – Софи Ким

– Ты сказал, – едва слышно просипела я, вспоминая свою первую встречу с мятежниками, – ты… сказал, что не тронешь королевство смертных. – Каждое слово обжигало мне горло болью и горечью. – Что ты хочешь… лишь улучшить Кёльчхон. Сделать этот мир… справедливым.

– Правда? – Дживун усмехнулся, обнажив кривые белые зубы. – Я солгал. Ханыль, – с отвращением произнес он, – повел себя как идиот. Он отдал все, кроме Сунпо, запер нас в этом карманном королевстве. Нам полагается править вами, смертными. Три королевства – наши, а не ваши. Они – наше наследство. Думаешь, такое забывается? – Он откинул голову и горько засмеялся. – Нет, не забывается. Никогда. Три трона принадлежат нам по праву.

Эча не смеялась, она смотрела на своих павших друзей.

Меня трясло от откровений Дживуна. Что я наделала? Он примет усилитель вонгун, а затем захватит Исын и станет жестоким правителем. Тираном. Я видела в его глазах отвращение, когда он говорил о смертных; жадность, когда он говорил о Трех королевствах. Дживун станет погибелью для Исына, и это будет моей виной. Я подумала об Ынби, учившейся в академии. Я подвела ее.

Я чувствовала, что умираю, убита не только клинком, но еще и ядом – ядом змеи. Мой страх воплотился в жизнь.

Я с трудом цеплялась за ниточку жизни, но та неумолимо ускользала из моих пальцев. Моя кровь кипела от проникшего в нее яда. Я слабо всхлипнула, мысленно моля богов о помощи.

– Рыдания, как в театре. – Дживун хмуро поднял золотой кинжал, лежавший рядом со мной. – Хотя это могут быть и крокодиловы слезы. – Он поднес лезвие кинжала к моему правому глазу. Я сжала зубы. – В любом случае я хотел бы увековечить это событие: Син Лина повержена. Син Лина плачет.

Яд действовал настолько сильно, что я почти не почувствовала боли, когда Дживун слегка вдавил лезвие в кожу, а затем медленно провел им вниз, к уголку губы, нанеся длинный и неглубокий порез. Но я чувствовала только нескончаемый ужас.

– Вот так. Вечная слеза. – Он насмешливо фыркнул и снова отбросил кинжал в сторону. – Прощай, Син Лина. И еще раз благодарю. Идем, Эча. Время не ждет, а здесь нас ничто больше не задерживает. – Поднявшись на ноги, Дживун в последний раз посмотрел на меня. – Ты лишь пища для мух и стервятников.

Я смотрела на небо, пока они уходили. Близился конец. Я чувствовала это.

Моя жизнь… которую я потеряла так скоро.

Неужели я умру вот так? Глядя на луны чужого королевства, лежа на холодной земле? Даллим… Но богиня не отвечала мне. Ведь это были не ее луны, они принадлежали Руи, а сама богиня находилась так далеко отсюда. Она не придет ко мне. Никто не придет.

Я была одна, не в силах пошевелиться, не в силах бороться. Я всегда догадывалась, что умру на поле боя, обливаясь потом и истекая алой кровью. Но у меня было еще так много дел, которые необходимо сделать.

Казалось, десятки осиных жал пронзали мой живот, лесной пожар обжигал кожу. Совсем рядом кто-то мучительно стонал от боли. Я не сразу поняла, что стоны срываются с моих собственных губ. Я повернула голову, и меня затошнило. Рвота стекала по подбородку прямо в грязь подо мной.

Какая я жалкая, думала я сквозь агонию. Неимоверно жалкая.

Я посмотрела на меч, всаженный мне в живот, и обхватила рукой скользкую от крови рукоять. Не было ни малейшей надежды, что я выживу, вытащив его, совсем никакой.