Книга Ставка на месть, страница 48 – Софи Ким

– Я должен идти, – пробормотал Руи, наклоняясь, чтобы запечатлеть нежный поцелуй на моих губах. – Я и так слишком долго отсутствовал. Приготовления требуют моего внимания. Увидимся завтра утром, Лина. С Ынби.

– Руи, стой…

Руи бросил на меня быстрый взгляд, входя в вечно темный коридор теней. На мгновение он показался невероятно усталым и намного старше своих двадцати лет токкэби. Но затем его губы слегка изогнулись.

– Если планируешь сжечь еще несколько зданий, маленькая воровка, то сделай это до прибытия младшей сестры. Мне бы не хотелось, чтобы к Ынби вернулась любовь к огню. Мне нравится мой дворец.

В наступившей темноте император исчез.

Но я все же заметила, как в самый последний момент его улыбка погасла, сменяясь чем-то мрачным.

Чем-то суровым и… печальным.

Чешуйчатый клинок скользнул по горлу Стопы. Мужчина упал на землю рядом с двумя своими товарищами, истекая кровью, с расширенными от ужаса глазами, а я улыбнулась ему и позволила чешуе на моих запястьях снова превратиться в теплую плоть. Он схватился за горло и через несколько мгновений замолк. Мертв, как и остальные. Мертв, как и три других патруля, которые я убила сегодня.

После ухода Руи в голове крутились вопросы, а сердце пронзал гнев. Голос только усугублял все, расхаживая по разуму и высказывая недовольство по поводу недоверия и страшных секретов. Заглушить его удалось только полуночной охотой. Оставляя тела Стоп в переулках города, я успокаивала и себя, и Голос.

Убедившись, что человек действительно умер, я вытерла руки о темный плащ и, бросив последний взгляд на обломки после пожара, мрачно решила закончить мероприятия на этот вечер.

Я быстро шла по улице, но, заметив одинокую фигуру, стоящую перед разрушенными воротами и покореженной стеной, резко остановилась. Чернокровый? Я снова призвала клинки, но что-то в этой фигуре смутило меня.

Острый слух уловил его прерывистое дыхание, запах его эмоций: боль, но в то же время удовлетворение. Я посмотрела на изгиб его шеи, длинной и стройной, на то, как расправлены его плечи. Лунный свет не освещал его, но я напрягла зрение и заметила простую конопляную тунику и штаны. Кудрявые черные волосы. Сжатые кулаки.

Я с любопытством наблюдала за ним. Он больше не казался мне Чернокровым. Чернокровый не почувствовал бы такого удовлетворения, увидев перед собой руины.

И под всем этим чувствовался запах алкоголя: макколи, соджу и других сладких и пряных напитков. Человек казался мне знакомым. Он со злостью плюнул на обломки.

Интересно.Кем бы ни был этот человек, он явно презирал Чернокровых. А значит, мог бы оказаться полезным союзником. Пока я раздумывала, стоило ли представляться, человек напрягся и обернулся. Он не увидел меня, спрятанную в тени.

Но я узнала юношу из «Лунного зайца».

– Кто здесь? – мягко спросил он, вглядываясь в темноту. У него был хриплый глубокий голос.

– Я, – раздался голос, и из-за обломков вышла Сон Исыль. – Ты смотрел совершенно не в ту сторону, Соджин. – Мадам усмехнулась, перепрыгивая через обломки. – Ты так долго не замечал меня. Тебе не хватает проницательности твоего брата. Это настораживает. – Она распахнула ханбок; сегодня он переливался голубым, в руке она держала топор. Бриллиантовое ожерелье блестело на ее шее.

Я отступила еще дальше в тень, но не ушла, решив понаблюдать за разговором. Исыль стала моим союзником, возможно, даже подругой… а этот парень не любил Чернокровых. Они его тоже недолюбливали, судя по взглядам в «Лунном зайце».