Книга Ставка на месть, страница 23 – Софи Ким

Поэтому я промолчала, прикусив губу так сильно, что кровь выступила на язык.

Я не стыдилась чешуи. Она спасла мне жизнь. Она спасла жизнь Руи. Но там, в библиотеке, что-то изменилось. Это отражалось на лице Кана и в молчаливых раздумьях Руи. Во внезапном ощущении, что я недостаточно чиста, чтобы держать в руках книгу о богах.

Когда чешуя исчезла, обнажив кожу, я спрятала воспоминание в глухие подвалы сознания. Уже ничего нельзя было изменить. Я не стала монстром. Я не стала имуги, несмотря на такую же, как у них, чешую.

Я Син Лина.

И мне предстояло кое-что сделать.

Сделав глубокий вдох, я скользнула к воротам, силой воли заставляя себя быть незаметной. Собственная походка казалась мне неуклюжей, а ноги – тяжелыми.

Стражники, несмотря на бдительность, не заметили, как я перепрыгнула через скользкие золотые ступеньки и с плеском приземлилась в тени внизу. К счастью, мои действия были заглушены раскатами грома. Мне не хватило проворства, чтобы не упасть в глубокую лужу, и я не могла подавить приступ боли в левой ноге. По ступеням, ведущим к статуям и мраморным колоннам, я ступала медленнее, чем хотелось бы. А тут еще массивная каменная дверь оказалась заперта. Я снова нырнула в темноту и прижалась спиной к колонне.

Скорее всего, я могла бы использовать силу и тянуть дверь до тех пор, пока не сломается замок. Но мне нужно было сделать все незаметно, а это определенно не внезапный грохот в ночи, когда резко ломается запертая дверь. За происходящим на улице наверняка наблюдали. Хотя я не могла разглядеть цвет темных, промокших от дождя одежд, стражники у ворот вполне могли быть Чернокровыми. Скорее всего, Стопами или Ногами. Если бы мое тело было более послушным, я расправилась бы с ними, но в состоянии, когда грация бессмертного сменилась тяжелыми конечностями и замедленными рефлексами, лучше было не рисковать получить травму.

Но прежде чем я успела составить план, дверь со скрипом приоткрылась. Всего на дюйм. Я растерянно уставилась на нее, слегка наклонившись вперед.

Раздался тихий шепот:

– Заходи, быстро.

Потом щелчок, и, прежде чем я успела среагировать, бледная рука схватила меня и втащила через узкую щель в дверном проеме. Я споткнулась и чуть не упала, дверь снова захлопнулась, оставив меня с разинутым ртом. На меня пристально смотрела пара узких черных глаз.

Передо мной стояла стройная и невысокая женщина моего возраста – или, может быть, чуть старше, – с блестящими белыми волосами и лицом настолько совершенным, что оно казалось неестественным. Зависть захлестнула меня при виде ее изящного носа, пухлых губ, темных ресниц, изогнутых бровей и румяных щек. На ней был нежный лавандовый ханбок, который резко контрастировал с гигантским топором в левой руке. Она перекинула его через плечо с таким видом, словно ей очень хотелось порубить меня на мелкие кусочки.

– Что ж, – произнесла Сон Исыль, мадам «Голубиной клетки», – Син Лина. Я уже заждалась тебя.

– Закрой рот, – велела она, отворачиваясь и направляясь вперед по пустынному холлу. – А то похожа на дохлую рыбу.

Я закрыла рот и пошла за ней под нависающими арками по дому удовольствий. Она ни разу не оглянулась через плечо, и это меня удивило и раздосадовало. Мы нырнули в коридор, раздвинув занавес из хрустальных бусин, и я вздрогнула от их ледяного прикосновения. На отполированном полу остались мои мокрые следы.