Книга Ставка на месть, страница 182 – Софи Ким

– Я не хочу, – отрезала я. – Не хотела тогда и не хочу сейчас.

Руи стиснул зубы и промолчал. Несколько долгих секунд мы лежали в напряженной тишине.

– Как твой двор? – наконец спросила я.

Руи провел бо́льшую часть дня в своем королевстве, занимаясь делами Кёльчхона.

– Все хорошо, – ответил он все еще слегка напряженным голосом.

– Как твой народ воспринял новость о нашей свадьбе?

– Они… – Руи пошуршал одеялами, поворачиваясь на бок, лицом ко мне, а не к потолку. – Они все еще свыкаются с этим.

– Понятно, – пробормотала я.

– Им нужно время.

– Конечно.

Между нами вновь воцарилось неловкое молчание. Я чувствовала, как Голос метался в голове, пытаясь придумать, что сказать. Но Руи опередил его. Его голос стал мягче. Он протянул руку и провел пальцем по изгибу моей щеки.

– Скоро ты заберешь это королевство, – тихо сказал он. – Скоро ты заставишь красноволосого страдать за то, что он сделал с тобой. С ними. Ты готова?

– Да, – пробормотала я, прижимаясь к его руке. – А ты?

– Конечно. – Он поцеловал меня в лоб. – Сладких снов, Лина.

Хотя Конранд Калмин никогда в этом не признался бы, он был напуган.

Я практически чувствовала его страх, стоя на крыше своего дома, наслаждаясь подогретым солнцем пряным вином и ликуя.

Последние два дня тянулись очень медленно – несомненно, из-за моего растущего предвкушения предстоящей ночи. Я была напряжена, раздражительна, не могла усидеть на месте и, чтобы куда-то направить энергию, бродила по улицам, выслеживая сообщников Чернокровых и вскидывая их тела в канализацию для моих имуги, которые неуклонно обгладывали оставшиеся связи Калмина. Но даже при таких обстоятельствах праздник должен был состояться. Несомненно, Калмин обезумел от горя и ярости. Он был уверен, что добьется хоть чего-нибудь: или поймает преступника, или просто выставит себя полной противоположностью тому, кем он являлся на самом деле.

Что вызывало ужас.

Сделав еще глоток вина, я почти ощутила, что Когти стоят рядом со мной на крыше. Почти ощутила тяжесть Пророчества на своих плечах. Сухой послеполуденный ветер трепал мои волосы.

Все зависело от сегодняшнего вечера.

«Мы не должны сомневаться.– Голос расхаживал по моему разуму. – Мы не должны потерпеть неудачу,– решительно говорил он. – План приведен в исполнение. Сегодня вечером мы захватим Сунпо. Мы не проявим милосердия. Мы не покажем ничего, кроме мести и силы».

Перед моими глазами пронеслись образы, вдохновленные Голосом. Сонаги и ее дети ползли по Сунпо, скользили по улицам, из пастей у них сочилась свежая кровь. Праздник, мертвые участники с невидящими глазами, оторванными конечностями, густой и сильный запах запекшейся крови, дворец, украшенный смертью.

Это все было так знакомо.

Внезапно я вернулась в ту ночь, когда все пошло так ужасно неправильно, – в ту ночь, когда я вошла в этот дворец и обнаружила повсюду тела и кровь.

Весь дворец стал полем битвы, повсюду валялись груды обмякших, изуродованных тел, истекающих алым; распластанных, с остекленевшими глазами, на залитом кровью полу. Часть оружия, покрытая алой запекшейся кровью, была разбросана по полу. Но многие мечи, ножи и копья торчали из неподвижной плоти.

Я стояла на крыше, тяжело дыша; солнце обжигало кожу. К горлу подкатила желчь. Перед глазами все расплылось, превращаясь в размытые пятна небытия.