Книга Лекарь для проклятого дракона, страница 79 – Кристина Юраш

Я бережно спрятал тетрадь среди книг. Однажды я прочитаю ее всю. А сейчас я должен сделать то, чего хочу больше всегона свете.

Попросить прощения у Грейс. И предложить ей стать моей женой.

А потом все остальное.

— Карету! — приказал я, видя, как дворецкий тут же бросился выполнять приказ. Я бросил взгляд на дверь, ведущую в подвал с крысами.

— Куда прикажете ехать? — спросил дворецкий.

— К ювелиру. Мне нужно кольцо, — произнес я.

— У вас полна сокровищница колец! — заметил дворецкий.

— Мне нужно кольцо с именем, — заметил я, впервые глядя на дворецкого без раздражения.

Я положил руку на ручку двери. Столько лет я прожил в боли и ненависти… Может, попытаться что-то изменить уже сейчас?

Я чувствовал, как внутри что-то ломается. Больно. Мучительно.

— Как тебя зовут? — спросил я, не глядя на него. Дворецкий едва не потерял дар речи.

— …эм… — растерялся дворецкий. — Генрих… А что случилось, господин?

— Ничего, — ответил я. — Проследи за ней, Генрих. И глаз с нее не спускай.

Ноги сами шагнули на деревянные доски моста. Скользкие. Промёрзшие. Каждый шаг — как удар по нервам. Я пыталась остановиться, но тело уже не слушалось. Оно стало чужим инструментом. Орудием чужой воли.

Я знала: если упаду — не всплыву. Просто исчезну подо льдом. Как должен был исчезнуть тот несчастный младенец в снегу. Как должна была исчезнуть правда, которую никто не захотел услышать.

— Нет… — прошептала я сквозь стиснутые зубы. — Не сейчас. Не так.

Руки дрожали. Не от холода — от напряжения. От борьбы. Внутри всё кричало: «Цепляйся!» А голос Шарлин, мягкий, ласковый, шептал в моей голове: «Прыгай… Падай… Вниз!»

Я дошла до центра моста. Ветер здесь был злее. Он бил в лицо, будто пытался сорвать маску — ту самую, за которой я прятала страх. И вдруг — рука потянулась к перилам. Не чтобы ухватиться. Чтобы перелезть.

— Нет! — вырвалось у меня. И слово тут же унес ветер.

Я рванула себя назад. Всем телом. Всей волей. И в этот момент — чудо: одна рука послушалась. Пальцы отцепились от дерева. Но другая рука по-прежнему держалась за него. Дерево было грубое, колючее, живое. Я чувствовала каждую щепку, каждый занозистый выступ — как спасение.

Ноги уже перелезали через перила. Без моего согласия. И вот я стояла на самом краю. Пришлось уцепиться второй рукой, в надежде, что я смогу ее контролировать.

“Прыгай!”, - слышала я голос в голове.

Пальцы разжимались, будто их контролировала невидимая нить.

— Держись! — приказала себе я, пытаясь напрячь все тело. — Ты не игрушка. Ты — человек!

Сердце билось где-то в горле. В ушах — только вой ветра и тот проклятый шёпот: «Прыгай… Прыгай…»

И тут мелькнула мысль. Быстрая, как искра. Юбка. Платье. Оно длинное, плотное, с широкой тканью. Если привязать его к перилам…

Я не стала думать. Действовала. Правда, одной рукой.

Рывком схватила край юбки, обернула вокруг вертикальной рейки, завязала узел — неуклюже, но крепко.

Пальцы дрожали, рука сопротивлялась, но я не сдавалась. Это был мой последний шанс. Моя маленькая, грязная, служаночья хитрость против её изысканной золотой магии.

— Вот так, — выдохнула я, почти смеясь. — Пусть попробует развязать. Она точно до такого не додумается!

Но Шарлин не собиралась ждать. Её голос стал громче, чётче, почти материальным.Он был везде. В моей голове. В ветре.