Книга Лекарь для проклятого дракона, страница 47 – Кристина Юраш

— В обычный подвал ее, — произнес герцог, а Гретта тут же посмотрела на него так, словно он — божество. Она упала ему в ноги, причитая: «Спасибо, мой господин! Спасибо…»

Я вздохнула и успокоилась. По сравнению с крысами, подвал, видимо, был курортом! От сердца отлегло.

Герцог направился в свою комнату, а я увидела Шарлин. Она стояла бледная и смотрела на меня. Словно о чем-то догадываясь.

Не сказав ни слова, она развернулась и направилась по коридору. Я с тревогой посмотрела ей вслед. Неужели наши переговоры с герцогом заставили ее ревновать?

И тут я опомнилась. И поспешила в комнату герцога. Ведь условия нужно выполнять!

Когда она тихо, почти беззвучно вошла в комнату, воздух будто сжался.

Мои рёбра заныли — не от проклятия, а от того, что грудная клетка развернулась, словно хотела поглотить её целиком, обнять костями и сделать своим новым сердцем.

«Она боится меня. Ненавидит. Подчиняется долгу!» — пронеслось в голове, пока её фигурка застыла на пороге, как тень, решившая остаться.

Всем видом Грейс подчёркивала: «Я выполню условия. Я буду покорной. Я буду рядом. Я буду твоей».

Но в глазах — не покорность.

Гордость. Бунт. Вызов. Твёрдость.

Как будто она знала: я не смогу сломать то, что никогда не принадлежало мне.

— Можешь пока отдыхать, — выдавил я, и горло пересохло так, будто я глотнул пепла.

Взгляд скользнул по комнате, потом — к двери.

— Сиди в любом кресле. Только не в чёрном. Это моё.

Она подняла на меня глаза — и я застрял.

Не в золоте, не в льду, не в боли…

А в этом взгляде — живая рана, которая не хочет заживать.

— Если холодно… — начал я, и голос предал меня, стал хриплым, почти ласковым, — …добавь дров в камин. Ты заслужила.

— Потому что я полезная? — спросила она, и в её голосе не было горечи. Только усталость. Усталость от того, что её ценят не за душу, а за дар.

И вместо того чтобы сесть в кресло, она медленно опустилась на пол.

Не как слуга.

Как королева, отказавшаяся от трона.

— Ты обещала подчиняться, — произнёс я, и в этих словах уже не было приказа. Была мольба.

— Сядь в кресло. Это приказ.

Она встала. Медленно. Гордо.

Платье шуршало, как шёпот предательства.

И когда она села, я почувствовал, как по спине пробежала чешуя — не от ярости, а от того, что дракон внутри зарычал от облегчения.

«Зачем я это делаю? Таких, как она, опасных, нужно держать подальше…»

— Сделай чай, — приказал я, чтобы заглушить этот голос. — И принеси пирожные.

Дверь закрылась.

Дверь за ней закрылась, а я смог выдохнуть. Чтобы снова вдохнуть ее запах. Я услышал, как к дому подъехала карета.

Через пару минут в дверь постучали.

— Господин, — склонил голову дворецкий. — Швеи занимаются платьем. По поводу свадьбы можете не переживать. Они восстановят его через час. Они привезли с собой чародея. И он обещал, что сумеет восстановить платье. К утру платье будет как новенькое. Я еще не говорил будущей госпоже. Она так переживает, что свадьба не состоится…

— Порадуйте ее. Свадьба состоится при любых условиях, — кивнул я с совершенным равнодушием. Не она занимала мои мысли. Другая.

«Шарлин — это правильно. Это выбор аристократа. Но Грейс… Грейс — это выбор сердца. Души. Дракона».

Я прикрыл глаза, разрываясь между сердцем и разумом.

Я не допущу ошибки отца.

В памяти воскрес тот день. Я ничего не помнил. Мне было четыре с половиной года.