Книга Кофейня для разведёнки, или Неправильная истинная, страница 7 – Любовь Песцова

Нет, у меня родители тоже не подарок были. И замуж я умудриласьвыйти за смесь диванного клопа и крысы обыкновенной. Даже не знала, что такие твари скрещиваются. Только на четвёртом году замужества обнаружила, какие чудеса биологии случаются.

Но всё это меркло на фоне ситуации Вивьен. Она умудрилась собрать комбо.

«Сыночка-корзиночка» обращал на неё внимания не больше, чем на мебель. Зато две дамы явно отыгрывались за все обиды в своей жизни. А жизнь их, похоже, обижала много, долго и со вкусом.

Ирма Кальдер, которая теперь являлась и моей свекровью тоже, уволила почти весь штат прислуги, ибо «незачем тратиться, раз у нас в доме всё равно "чернь" проживает».

— Не белоручка, справишься, — был её ответ на все робкие попытки Вивьен доказать, что она здесь хозяйка, а не прислуга.

Увы, хозяйкой её никто не считал.

Неумение отличать богатую купеческую дочку от необразованной крестьянки было коньком Ирмы. Для неё все, кто ниже её — те чернь. И не волнует, так это или нет.

Являясь безземельными дворянами, семейство Кальдер имело удивительно высокие амбиции. И на светские приёмы, балы, охоты они регулярно выезжали. Но узким кругом — без Вивьен.

Для всех окружающих это объяснялось тем, что девочка не может выехать из-за слабого здоровья. На деле же девочку с собой банально никто не брал.

— Нечего прачке подзаборной там делать! — Был ответ свекрови. — Радуйся, что в семью нашу вошла, а не истерики здесь разводи. Хорошая жена послушной и домашней должна быть. За домом следить, мужа обхаживать.

Вивьен и обхаживала. Глотала слёзы, терпела вереницу любовниц. Казалось, так и будет до самой смерти, — её, разумеется, не свекрови. Ту и лопатой не убьёшь.

Чем больше я читала «амбарную книгу», оставленную мне Вивьен в наследство, чем больше воспоминаний всплывало, тем отчётливее я понимала, что даже сложись всё иначе, девочка бы умерла намного раньше «маман».

Но появилась ещё одна переменная. Милана. Красивая темноволосая девушка с глубокими карими глазами. Она как-то сразу очаровала супруга настолько, что тот её не только в хозяйских спальнях разместил — это как раз сплошь и рядом бывало, — но и начал с собой на светские приёмы брать.

Унижение — хуже не придумаешь.

Руки чесались идти причинять добро и наносить справедливость этой семейке.

Свекровь к Милане, кстати, тоже прикипела.

А что? Девушкабыла дворянских кровей. Правда, беднее церковной мыши. Даже беднее «благородного и древнейшего» семейства Кальдер. Те как раз состояние своё поправили за счёт выгодного брака.

Милане такого счастья не перепало. Пожалуй, денег её маменьки с папенькой хватило только на пару платьев, которые выгодно подчёркивали внушительный бюст.

Выгодную инвестицию получилось продать на первом же приёме, куда смогла попасть эта дама. Но не слишком дорого, ибо попался только Сирил, а не какой-нибудь барон, граф, герцог или вообще маркиз.

Но, учитывая, что сейчас дела у рода Кальдер пошли лучше, всё равно неплохо было для нищей Миланы.

В общем, со свекровью, которая в Милане нашла родственную душу, они спелись быстро и качественно. Ирма любила в моём присутствии начинать нахваливать аристократичность этой девицы.

— Ах, Милана, какие у тебя тонкие запястья. А какая кожа нежная, не то что у этой неотёсанной деревенщины.