Книга Рыжая Акула для черного ворона, страница 61 – Анна Леденцовская

Мантикору не смутил фирменный оскал и шипение новенькой попаданки, фыркать и скалить зубы она умела не хуже. К тому же Кейтса помнила, как она сама выглядела, застряв в полуобороте двуликой полукровки. Экзотический вид бедолаги в цепях вызвал интерес, сочувствие и жгучее желание разобраться в ситуации.

А сбивчивые пояснения Алины и Сейфилы, что незнакомка опасается мужчин и почему-то не разговаривает, побудили к решительным действиям. Иногда они гораздо полезнее, чем разговоры. Благо подходить близко к настороженной барышне ведьме было необязательно.

Цепи рассыпались в пыль от точечного магического удара, потом на несчастную обрушился поток светящейся воды, и напоследок крутанул вокруг своей оси теплый вихрь сухого воздуха.

Перед тремя женщинами теперь стояла худющая, еще тощее Жильки, начисто отмытая девушка с почти прозрачной, молочно-белой кожей и такими же бесцветными жиденькими волосами. Съежившиеся от ведьминской «стирки» лохматушки едва прикрывали тело. Если бы не жутковатые глазки и зубки, то вполне обычная жертва обстоятельств и нелепого попадания туда, где ее никто не ждет. Впрочем, кроме глаз и зубов, была у этой барышни еще одна особенность: еле заметные сейчас кровоточащие розовые пленочки на горле с двух сторон.

Незнакомка, словно не веря собственным глазам, рассматривала свои руки и ноги, а потом ткнула пальцем в дверь и, поморщившись от боли, прикрыла ладонями жабры.

«Так вот почему она не говорит, — сразу же догадалась Алина. — Ей просто больно, и воздух слишком сухой. А бассейна во дворе у нас нет, был какой-то водоемчик декоративный, но у мьеста Суслозимника руки до него не доходили. Там сейчас скорее болото с головастиками, чем пруд».

Мейсса Ойлени рассуждать и вовсе не стала. Женщина просто сняла широкий шелковый шарфик, вытащила из вазы на столике свежесрезанные ей же ранним утром цветы и, намочив ткань, передала ее незнакомке.

Кейтса же, положив на стол скинутую с плеча потертую кожаную торбочку, доставала из нее какие-то баночки, скляночки, тряпочки и еще кучу непонятных вещиц, вероятно собираясь облегчить страдания несчастной попаданки.

К слову, жутковатая русалочка почти успокоилась и даже перебралась в кресло. Сидела она, правда, по-прежнему настороженно, прикрываясь мягкой диванной подушечкой так, словно вот-вот ее швырнет, и периодически косилась красными глазами в сторону двери.

Поняв, что обстановка улучшилась, и желая хоть что-то сделать, а не стоять бестолковым столбиком, Алина решила быстренько принести что-нибудь из подходящей, на ее взгляд, одежды и какой-нибудь еды, справедливо полагая, что уговорить недоверчивую женщину переместиться вглубь дома пока вряд ли реально.

В кухне она и обнаружила всех обитательниц приюта вместе с четой волновавшихся за девушек Суслозимников. Старушка Чаула, услышав подробности, ахнула и тут же кинулась помогать собирать поднос, особое внимание уделив напиткам. Гарти заверила, что она точно принесет все что надо, и бегом исчезла в дверях, направившись, скорее всего, в гардеробную, а остальные начали сочувствовать бедняжке, живо строя версии ее попадания и перенесенных ужасов.

И никто не обращал внимания на надутую светлокосую «фажный персон», смирно сидевшую в уголочке на стуле под бдительным присмотром Руи.