Книга Рыжая Акула для черного ворона, страница 2 – Анна Леденцовская

Эта новость ошарашила даже Кайра. Такого просто не могло быть, ведь почтенная дама, вторая директриса этого приюта, была двуликой из семейства баронов Норхитров, чернобурых лис, чьи земли граничили с графством Нейрандес. Об их нюхе и хитрости слагали легенды.

— Мейсса Сейфила. — Ворон с сожалением выпустил из объятий чуть успокоившуюся Алину и, поколебавшись, уточнил у пожилой дамы: — Вы, наверное, имели в виду, что там нет запаха вора или каких-то посторонних запахов?

— Я имела в виду то, что сказала, — безапелляционно перебила его лиса. — Там совсем нет запахов. Даже запаха драконов и отходов их жизнедеятельности. Ничего!

Поскольку с весьма специфическими запахами тех самых отходов жизнедеятельности были знакомы все обитатели приюта и их друзья, известие произвело эффект разорвавшейся бомбы.

— Это точно те гномы! — Крайних Касандра нашла быстро и, гневно сверкнув глазами, сжала кулаки. — Надо рассказать Кейтсе и Иерру. Эти бородатые недомерки совсем обнаглели! Решили, что на них управы нет. И отцу скажем, да, Кайр? Они у нас еще попляшут, жадные ворюги.

Тут Алина была вполне согласна с Касандрой. На своем пути она встретила немало тех, кто считал, что управы на них не найдется. Даже попаданкой Алинастала благодаря одному такому вот наглому типу, который считал, что ему все сойдет с рук. Вспоминая о том случае, она очень хотела верить, что не сошло.

Алина Акуличева, или Акулушка, как ласково звали ее матросы рыболовецкого траулера, попала в мир Шуэрте во вполне сознательном возрасте двадцати шести лет.

Море она любила всегда, несмотря на то что ее родное Белое было ледяным и неласковым. А еще нравилась Алинке ее фамилия. В свое время в школе доставшимся прозвищем Акула девушка гордилась и временами тогда жалела, что не парень. Сейчас, когда выросла, уже не жалела, но считала, что прекрасный пол обделен и недооценен обществом.

— Все же проще мужикам. Даже без особого образования вон матросом можно устроиться на корабль и плыть куда захочешь, — как-то рассуждала она, чистя картошку со второй поварихой тетей Верой. — А мы, как всегда, если мозгов учиться нет, так и будем или со шваброй, или вокруг кастрюль.

С мозгами и знаниями у Акулы все было неплохо, только вот денег в семье не было. Девушка с пятнадцати лет жила с бабушкой. Мать у нее умерла, а отец, не вынеся потери, начал спиваться и водить в квартиру непонятных дружков маргинального вида. Жить девочке-подростку в родном доме, который внезапно превратился в грязный шалман, стало небезопасно.

У бабушки, забравшей внучку к себе, тоже оказалось жить несладко. Конечно, старуха ее не притесняла, зато каждый божий день не по одному разу занудно вещала, что без нее Алина точно пошла бы по кривой дорожке.

— С таким папашей-то немудрено! — прихлебывая чай из любимой чашки с гжельским узором, рассуждала Ксения Валерьевна. — И сама-то вон вся в его породу, рыжая! Глаз да глаз за тобой нужен!

Бабушкой она была родной по матери, и, по ее словам, отец Али ей никогда не нравился.

Идти после школы в училище на повара, а не пробовать поступать на бюджет в институт тоже потребовала она.

— Какой институт? Выросла кобыла, а все хочешь, чтоб я тебя кормила? Папаша алкаш, алименты не платит на твое содержание, из квартиры вашей уже все пропил, сволота. Поваром станешь, всегда при продуктах сытая будешь, а может, и деньги какие водиться начнут, если не совсем дура. — Старуха искренне считала, что все воруют и это нормально, если есть что взять да не наглеть лишку.