Книга Рыжая Акула для черного ворона, страница 7 – Анна Леденцовская

То, чем их кормили, и с большой голодухи есть было сложно. Каша на воде, серый, какой-то влажный и тяжелый, как сырая замазка, хлеб и жидкий суп, похожий на мутную воду от мытья тарелок, с остатками овощей. Работали в приюте все. Персонал состоял из, собственно, директрисы, кладовщицы, пары охранников и повара, так что всю работу попаданки делали сами. Был еще учитель, читающий лекции по адаптации, по устройству мира и населяющим его расам, но он являлся приходящим сотрудником.

Спорить у Акуличевой сил не было, да и лежать, когда другие трудятся, она не хотела.

Серое, лоснящееся от времени, мятое, местами в латках сукно с пришитым по вороту облезлым мехом неведомого зверя изрядно пованивало мышиным пометом и плесенью. Алина радовалась, что сейчас не зима и ей не придется носить сию прелесть. Вставая на цыпочки и стараясь не дышать, она развешивала одежонку на специально прибитой к столбам палке.

— Эту мне оставьте, мейсса. Рыжая такая как раз нужна, — услышала она громкое от крыльца и, покосившись туда, поняла, что говорят про нее.

Коротконогая, ярко накрашенная мадам цыганистого вида, с высокой, как башня, прической, вся в блестящих цацках, тыкала в нее пальцем, проявляя явный интерес. Ощущение от подобного внимания было максимально мерзкое, как будто она, Алина, скотина на ярмарке.

Постаравшись побыстрее скинуть оставшиеся зипуны на вешалку, Алька поспешила скрыться в здании, краем уха уловив, как довольная Сколопендра начала набивать цену, напирая на то, что сейчас такая рыжая в приюте всего одна.

Товарки по несчастью, узнав об этом происшествии, горячо ей посочувствовали. Кто-то искренне, как Иитеа, а кто-то не очень, радуясь, что не они удостоились внимания содержательницы борделя.

Алинка старалась быть оптимисткой, продержаться до выпуска. На адаптацию дам давалось ровно два месяца. Словно отвечая на ее молчаливые молитвы, судьба внезапно устроила сюрприз всему приюту. Буквально на следующий день после приснопамятного визита бандерши к ним вдруг ворвались стражники с расспросами и требованиями. Набежало их так много, что на каждую попаданку для беседы нашелся персональный представитель власти.

Акуличевой достался крупный лысоватый дядечка с одышкой. Несмотря на не сильно соответствующий вид — не такими представляла Алина служителей закона, — мужчина оказался умным и внимательным. Он не только расспросил девушку обо всем, что его интересовало, вплоть до мельчайших подробностей, которые она могла слышать или видеть, но и согласился сам поделиться крохами дозволенной информации. А напоследок, закончив беседу, даже дал ей бумажку со своим именем и адресом стражи, куда можно было прийти, если потребуется помощь.

Это был первый местный житель, который отнесся к попаданке по-хорошему. Алина была ему очень благодарна. Зайл Махторкис вернул ей веру в людей и в удачу.

Оказывается, стражу вызвал какой-то важный господин, приехавший за одной из девушек.

— Графов секретарь ведь не человек, как и его сиятельство. Ну вот он и учуял неладное, — не вдаваясь в подробности, просветил Алину служитель закона. — На вас оказались запрещенные артефакты, а пособия не настоящие. Учили, опять же, не тому. Теперь проверки пойдут. Тех, кто почтиготов к выпуску, наверное, отправят на вольные хлеба. Пособие-то на самом деле нешуточное назначаться должно, десять золотых. Если экономно жить, так и полгода можно не работать. Жилье, опять же, отдельной статьей.