Книга Рыжая Акула для черного ворона, страница 16 – Анна Леденцовская

Мужчина невесело усмехнулся.

— Пропали документики? И небось их даже зарегистрировать не успели. Да? — понимая, куда клонит работник городского управления, вздохнула Алина.

— Вы, мамзель, очень умная девушка. Разве что в ваших догадках присутствует одна маленькая неточность. Документы зарегистрировали и присовокупили к отчету об обыске, все как положено, включая магоснимки и оттиски аур с запрещенных артефактов. — Зайл покрутил в руках изящную чашечку, которую Акуличева тоже нашла в шкафчике, спрятанном в кладовой. — Мыши, знаете ли. Бумаги были уничтожены, и главное — никаких следов магического воздействия. И сами грызуны внезапно испарились.Так-то...

Повисшее после этих слов на кухне напряженное молчание, когда каждый задумался о своем, прервал негромкий стук по косяку двери. Пухлый розовощекий человек в пышном сиреневом одеянии просиял ослепительной улыбкой, как только на него обратили внимание. Попаданки с удивлением рассматривали усыпанные кольцами коротенькие пальцы и потрясающе красивые для такого мужчины необыкновенно большие глаза с длинными загнутыми ресницами.

— Эйти-бейн, друг мой, — расцвел при виде посетителя Махторкис, — как хорошо, что ты откликнулся на мой зов. Одной из бедных девушек этого дома нужна помощь целителя. Бедняжке нездоровится, а заплатить за услуги милым барышням нечем.

По спине Алины пробежал тревожный холодок. Акуличева внутренне напряглась, вслушиваясь в диалог мужчин, ведущих беседу с восточной витиеватостью.

«Как бы этот пухляш не оказался очередным покупателем попаданок, а мы — наивными дурами, поверившими, что среди власть имущих существуют порядочные люди», — думала она.

— Вай-вай, дорогой. Какие деньги. Что значат монеты, если кто-то страдает, — махал короткопалыми ручонками толстячок, расточая улыбки. — Весь город судачит, что несчастных держат взаперти, и немудрено, что одна барышня могла не выдержать... Я приложу все силы, чтобы помочь.

По очереди представив присутствующих друг другу, Махторкис попросил Жильку и Литешу проводить разодетого целителя к валяющейся в постели Варнике, а сам, посерьезнев, повернулся к девушкам.

— Эйти-бейн очень хороший целитель, а еще, скажем так, кое-что мне должен. При этом он вхож и в не совсем легальное, теневое общество. То, что одна из вас заболела, сможет сыграть всем нам на руку и позволит потянуть время. По слухам, приют в любой момент могут вернуть под опеку попечителей, и тогда именно они будут решать вашу судьбу, — как-то вкрадчиво начал объяснять Зайл, словно нагнетая обстановку.

Иитеа, все это время внимательно наблюдавшая за происходящим, встала и, забирая у стража пустую чашку, словно невзначай коснулась его руки.

— Ты не желаешь нам зла, человек из управления стражей, но ты не бескорыстен и ищешь выгоды. Что тебе надо в приюте? И правда ли стоит ждать от тебя помощи? — Сиреневокожая попаданка произнесла это негромко, но казалось, что посреди обшарпанной кухни раздался выстрел.

—Я так и знала! — Жунель, порывистая, короткостриженая женщина со звенящими колечками-пирсингом, усеивающими шею, вскочила, обвинительно тыча в невозмутимого стражника пальцем. — Вот зачем вы его позвали? Зачем? И лекаря этой... Через неделю у дуры бы все зажило. Нас теперь всех продадут кому-нибудь под благовидными предлогами.