Книга Драконья летчица, или Улететь от полковника не выйдет, страница 124 – Анна Леденцовская

К ней лекарь подошел уже совсем с другим флакончиком. Состояние еще не пожилой мейссы со слегка увядшей былой красотой тревожило его не меньше, чем истерики дамочек семейства Хордингтон. Лекарство мадам приняла покорно, без возражений, все так же безучастно смотря в окно, где проглядывали макушки деревьев парка и начинающее темнеть небо.

Целитель, заранее озаботившийся нужными артефактами и приборами, ловко взял кровь, провел вокруг пациенток еще какие-то манипуляции при помощи блестящих штучек, которые пищали, жужжали и поблескивали. Потом он, откланявшись, вышел, оставив дам под присмотром мейссы Сейфилы.

А в это время по катакомбам рекой тек меховой отряд двуликих, неотвратимый, как карающая Немезида. Увешанные артефактами клыкастые воины составляли мощную силу.

Конечно, и бандиты были не хлюпики, но, привыкшие действоватьисподтишка, нападать на тех, кому нужно не только сражаться, но и защищать, они проигрывали суровым бойцам, преисполненным праведного гнева от всего увиденного.

А уж когда граф с отрядом телохранителей по наводке Шустрика обнаружил лабораторию…

В стае могучих котов просто взорвалась эмоциональная бомба.

Нюх безошибочно подсказывал им еще недавно здесь происходящее, выводил на препараты и ингредиенты, большинство из которых имело далеко не растительное происхождение. Хуже всего было, что тут чаще всего использовали детей. Нет, двуликих среди них не было, не было даже полукровок — оборотни по большей части берегут свое потомство. Иномирные дети, просто человеческие, чуть эльфийских, очень много орочьих и гоблинских.

Что от помещения остались одни руины и не уцелело ничего, было предсказуемо. Даже граф Нейрандес своей властью не мог, да и не хотел остановить сородичей, с яростью берсерков крушивших адские приборы и артефакты. Возможно, они были очень полезные и даже могли спасать чьи-то жизни, но какой ценой? Губя чужие?

Безумного леми-эр тоже обнаружили в очередном закутке. Тряся плешивой головой, пленник сидел в каменном мешке, уставившись в стену. Его выволок Тиркен и кинул к лапам графа. Чешуйчатый уткнулся взглядом в мохнатые лапы льва с мощными когтями и что-то зашипел, захихикал. Его взор скользнул по полу с осколками стекла, дерева, покореженного железа и груд рваной бумаги.

— Напрасно… да? Ее не вернуть… — С придушенным шепотом он неожиданно повалился грудью на торчащие острым металлом сломанные подставки от разбитых флаконов. Бледная рука с растрескавшейся чешуей выхватила из-под какого-то мусора раскрывшуюся шкатулку. Там лежал медальон, несколько прядей темных волос и неровно отстриженные куски ткани с засохшими бурыми пятнами крови. А еще толстостенный пузырек с неизвестным содержимым, почти полный.

Двуликих, которые кинулись отбирать у почти убившего себя безумца, возможно, опасное зелье, рыком остановил Мааль. Крошечный махмыр, его личный, тот, что соединил графа с Иитеа, перелетел на голову умирающего леми-эр, пронзенного железками. Крылатый глазастик исчез лишь на миг и буквально на пару секунд проник в душу чужого существа.

Вылетел из груди леми-эр уже совсем другой махмыр. Миленький чешуйчатый комочек с крылышками выроси стал цвета запекшейся крови, в его глазах полыхала тьма.

Мааль напрягся, когда это существо приземлилось к нему на макушку, а потом правое львиное ухо ощутило цепкие коготочки холодных как лед пальчиков на концах крыльев махмыра.