Онлайн книга «Волчья ягода»
|
— Красна ты девица, глазам отрада. — Чего? — я попыталась вскочить с перин, но тёплая ладонь обхватила запястье. — Не пущу более никуда. Размечтался, инвалид-дрессировщик. Попробуй удержи! Волче тянул на себя, и я неловко прилегла рядом, стараясь избегать смотреть на его лицо. — Ты не сильно тут рукам волю давай. Не хватало, чтобы твоя Малуша меня прирезала из ревности. — Горюха моя, ладушка… — Бредишь что ли? Да у тебя температура. Ну, точно! — как бы мне не хотелось прижаться к этому мужчине в эротическом экстазе, игнорировать факт затуманенности его сознания было невозможно. — Ты горишь, Волче! Капельки пота на лбу, пересохшие губы, глаза, будто залитые мутным маслом. Как я сразу не заметила, кокетка городская! Мужик бредит, а я себе уже нафантазировала всякого! — Пить хочешь? Волче кивнул. Я метнулась к столу и налила в глиняную кружку воды. Села в изголовье и приподнялаголову охотника. — Давай помаленьку. Вот так. Ощущая мелкую дрожь большого и сильного тела, я начинала паниковать. Сколько у него сейчас: тридцать девять, сорок? Ни таблеток, ни лекарств, ни нормальных врачей. Мстислав натёр мне раны какой-то пахучей гадостью, но красные припухлости от укусов до сих пор окончательно не спали, а здесь ножевое ранение! — Не уходи… — Нет-нет, миленький, ты что, куда теперь от тебя уйду? Пей ещё. И Волче пил, и не было важнее и нужнее для меня сейчас человека, чем он. — Уксус есть? — в лоб атаковала я Малушу, развязывающую платок и уже открывшую рот для обвинений. — Это что за уксус? — Так, проехали, спирт? А-а-а-а! У вас и спирта нет! — окончательное осознание, где и в каком времени нахожусь, был слишком горьким. — Горит он, бредит, видишь — дрожит весь. Как это… лихорадка у него, умрёт ведь. Что делать -то? Взгляд Малуши уперся в дверь, ведущую по коридору к подземелью Моревны, девушка что-то явно мысленно обдумывала и взвешивала. — Живой воды надоть. — И где взять? Но гордая подруга Волче не удостоила ответом, а решительно направилась к двери. Постояла еще немного и шагнула вперёд. — Матушка, ты ли? Опешив от того, как далеко заплутало сознание охотника, я кивнула: — Я, ...сынок. — Спать хочу, а не спится, гнёт спину, руки выворачивает, угомони матушка, упокой. Укачай, матушка, как бывало, спой. В голове внезапно возникли слова колыбельной, что, как мне помнилось, пела мама: {Баю-баюшки-баю, Не ложися на краю - Придёт серенький волчок И укусит за бочок. Он укусит за бочок И утянет во лесок. За пень, за колоду, Под белу березу. Станет ямочку копать, Дитяточку засыпать, Тамо чащи темны Тамо звери злы Тамо волки воЮт, Малым спать не дают.} Конечно, Волче забылся не от хриплого пения. Температура росла, влажное тяжелое тело вдавливало меня в угол, и я уже с нетерпением ждала возвращения Малуши, которая все не шла. Как же Лешак допустил, или в порядке вещей такое отношение к раненым? Умрёт так умрёт? Наконец скрипнула дверь, и торопливые шаги подруги охотника сначала замерли у печки, а потом направились к топчану. Из кожанойбаклаги Малуша выливала в кружку странную жидкость, на воду совсем не похожую. — Это что? — Живая вода. Подсоби, держи-ка. Вдвоем мы напоили Волче, который вообще перестал реагировать на происходящее, Малуша обтерла лицо жениха влажной тряпкой и глубоко вздохнула, приложив мокрую ладонь к собственному лбу. |